Запретный поцелуй

 – Что толку иметь деньги, если не можешь потратить их на галстуки?

– Ты должен был потратить их на то, чтобы починить свою карету, тогда мне не пришлось бы тебя ждать.

– Расслабься, приятель. С каких это пор ты беспокоишься о том, что мы опаздываем на «брачный аукцион»? Ты же не собираешься жениться?

– Нет, но Йен собирается. Одному Богу известно, откуда у него такое стремление к женитьбе, но я обещал ему помочь. Я собирался попасть к Меррингтону до того, как лорд Несфилд и его дочь Софи уйдут, но поскольку уже почти одиннадцать, это маловероятно, не так ли?

Йен Леннард, виконт Сен-Клер, был ближайшим другом Джордана и редко просил кого-либо об одолжении. Граф был сильно раздосадован тем, что сегодня подвел друга из-за нелепого франтовства Поллока.

– Сен-Клер не станет слишком горевать, что ты опоздал, – сказал Поллок. – Он не настолько безрассуден. Раз ты не явился вовремя, он всего лишь попытается испробовать свой план на следующем балу.

– Дело не в этом. Раз я сказал, что приду, то должен быть там. Я всегда держу свои обещания.

Карета дернулась и двинулась вперед, воздух наполнился стуком копыт по булыжной мостовой. Джордан слегка расслабился.

– Ты раздражен вовсе не из-за этого и сам это знаешь, – заявил Поллок, стряхивая мельчайшие частички пыли с перчаток. – Просто ты не любишь, когда нарушаются твои планы, вот в чем дело. Все должно происходить в точности как ты наметил, иначе ты выходишь из себя.

– Каждый потерял бы терпение с таким франтом, как ты, – огрызнулся Джордан.

Его приятель нахмурился:

– Я вовсе не франт, просто я убежден, что быть хорошо одетым – неотъемлемый признак настоящего джентльмена. Кроме того, мне нравится хорошо одеваться. Твоя беда, Блэкмор, в том, что ты не умеешь расслабиться и наслаждаться жизнью.

– По-твоему, я большой зануда, не так ли?

Однако так оно и было. Джордану нравилась упорядоченная жизнь. Бог свидетель, он вытерпел немало беспорядка в детстве и отказался мириться с ним, повзрослев. Так что да, он терпеть не мог, когда все срывалось только из-за того, что какой-то болван действовал нелогично или несвоевременно.

Но вовсе не это разозлило Поллока. Он просто обиделся, что его назвали франтом.

– А как ты обращаешься с женщинами? – с горечью продолжал Поллок. – Я еще не встречал мужчину, который завел бы себе любовницу, а затем бросил ее не задумываясь, только за то, что она имела неосторожность в него влюбиться. А они все влюбляются в тебя, дьявол бы тебя побрал! Они не могут понять, что все твое обаяние – это только средство достижения цели. Они думают, что нравятся тебе. Ты всегда заставляешь их страдать по тебе, а потом бросаешь, когда им хочется большего, чем просто плотская связь.

Теперь уже Поллок задел его за живое, зайдя слишком далеко.