Запретный поцелуй

Он указал куда-то за ее спиной, и она с мрачным видом обернулась в том направлении. И буквально застыла на месте.

– Боже милостивый! – С благоговейным трепетом произнесла она, увидев огромный камень, стоявший перед ней на грубом деревянном постаменте.

Эмили шагнула вперед, и Джордан не стал ей мешать, наблюдая, как она приближается к скульптуре. Мраморная плита была размером четыре на четыре фута. Ее левая половина была прикрыта пыльным куском ткани, но безголовый кентавр на правой стороне был высечен так рельефно, что казалось, будто он пытается выскочить из мраморной глыбы.

– Его вынули из южной стены Парфенона, – тихо сказал Джордан. – Удивительно, не правда ли? Я подумал, он вам понравится.

– О, очень! Это лучшее, что мне приходилось видеть до сих пор!

Ее неподдельный восторг вызвал у него улыбку. Хотя это была всего лишь уловка, чтобы смягчить ее негативное отношение к нему, Блэкмору было приятно, что она оценила произведение искусства, пленившее его в первый же момент, как он его увидел.

– Это фрагмент изображения битвы кентавров с лапифами, – сказал он.

– Можно мне его потрогать?

Эмили протянула руку через стол и прикоснулась к мраморному боку кентавра.

– Как живой. Видны даже ребра под шкурой, словно это реальное существо.

– Да, эта скульптура выполнена с большим мастерством. – Граф подошел и встал рядом с девушкой. – Вот почему мне захотелось, чтобы вы ее увидели.

Пока она рассматривала метопу, он упивался ее видом. Она сама была подобна совершеннейшему произведению искусства, о котором мужчина мог бы только мечтать. По своей красоте и гладкости ее кремовая кожа могла соперничать с мрамором, а изящные линии стройного тела, угадывающиеся под платьем… У Джордана пересохло во рту, а пальцы прямо-таки чесались от желания дотронуться до нее.

И почему женщины всегда облачаются в эти тонкие полупрозрачные ткани, наводящие на мысли об изысканном сладком плоде, скрытом под воздушной оболочкой? Разве они не понимают, что пробуждают в мужчине нестерпимое желание сорвать проклятые покровы и добраться до нежной сердцевины?

А все эти белоснежные кружева, осыпавшие ее, словно сахарная пудра! Они были повсюду – окаймляли края ее рукавов и шарф, накинутый на плечи. Господи помилуй, ее накидка полностью была кружевной! И многие футы кружева покрывали ее шляпку, которую он сразу же возненавидел, потому что она скрывала ее душистые волосы.

Девушка подняла на него взгляд, на лице ее все еще сохранялось восторженное изумление.

– Почему эта скульптура не выставлена вместе с другими? Почему ее держат взаперти?

Графу потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, о чем она, собственно, говорит.

– Ее реставрируют. Она попортилась, простояв несколько лет на заднем дворе у Элгина.