Заставь меня ненавидеть

Влад нежно проводит подушечками пальцев по моей руке, разглядывая каждый изгиб, каждую родинку. Он убирает волосы с плеча и едва касается мягкой кожи губами. На такую сладкую близость тело реагирует мгновенно, а дыхание спирает от волнения. Очередной поцелуй похож на пытку. Парень почти невесомо дотрагивается до моей обнаженной спины, и стремительные мурашки захватывают все тело. Невольно выгибаюсь, когда рука касается поясницы, и сползает ниже. Неуверенно стягиваю белоснежную толстовку кончиками пальцев и рассматриваю синяки на теле Влада при свете дня. Осторожно провожу по потемневшей коже рукой, боясь сделать больно. Взгляд парня темнеет, глаза становятся почти черными, а губы приоткрываются. Он притягивает меня за шею, впиваясь в мой рот требовательным поцелуем. В нем нет ни капли нежности, которая царила в воздухе несколько секунд назад, теперь она уступает место безрассудной страсти. Эмоции зашкаливают до критической отметки, ощущения слишком острые, горячие. Я сжимаю пальцами спину сводного брата, с таким же жаром отвечая его губам. Мы медленно сходим с ума от обжигающей нас страсти.

Но этот момент единения прерывает трель моего мобильного телефона. С большим трудом выплываю из объятий Беркута и отвечаю на звонок.

– Есения, дочка, привет! – взволнованно говорит мама. – С тобой все в порядке? Ты вчера так и не позвонила.

– Привет, мамуль, да, все в норме. Если честно, забыла набрать тебя, – я перевожу взгляд на Влада, который уже натягивает толстовку и подходит к столику, забирая свой остывший напиток.

– Дочка, я хотела поговорить с тобой, – серьезным тоном начинает мама.

– Что-то мне не нравится твой голос, – теперь уже настает черед волноваться мне.

– Сень, мы с Сергеем должны уехать из города на некоторое время, возможно, неделя, возможно, две, пока сложно что-либо прогнозировать, – ровным тоном произносит мама. – Я знаю, что у вас с Владом не слишком теплые отношения, – я непроизвольно фыркаю, разглядывая высокую фигуру Беркута. Он стоит ко мне спиной и смотрит в окно.

– Мам, за это не волнуйся, – с уверенностью в голосе произношу я.

– Есень, я бы не стала ему доверять, все-таки, его поступки в прошлом да и в настоящем говорят за себя, поэтому просто будь осторожна. Если он тебя обидит, сразу же звони. Хорошо?  Если будет совсем невмоготу, на время съедешь, поживешь либо в съемной квартире, либо в гостинице.

– Мам, – почти выкрикиваю я. – Мне не пятнадцать, я уже взрослая девушка, уверена, что смогу разобраться с трудностями, если таковые появятся, самостоятельно.

– Прости, дочка, но я так волнуюсь за тебя. Ты у меня одна, – тихо говорит мама. – Я люблю тебя, малышка.

– И я тебя. По работе едете? – интересуюсь я, рефлекторно поправляя сползающее одеяло.