Заставь меня ненавидеть

– Влад, тебе не нравится мясо? Можем заказать пиццу, если хочешь, – неуверенно говорит она. Я кладу приборы на стол и медленно встаю со стула.

– Мне очень все нравится, и я обязательно доем, но сейчас я хочу кое-чего другого, – хрипло произношу я и замечаю, как щеки девчонки заливаются румянцем. Ее смущение будоражит, затрагивая невидимые струны внутри меня. Подхожу ближе и срываюсь в ту самую секунду, когда руки девушки тянутся ко мне. Она касается моих губ первая, и в этом поцелуе нет привычной нежности. Дыхание с каждой секундой учащается, а пылающее огнем тело настойчиво требует прохождения.

– Влад, – Есения стонет мне в губы, – это какое-то безумие.

– Наваждение, Мышонок, – отвечаю я и поднимаю футболку, оголяя изящные бедра.

Со стороны входной двери доносится какой-то шум, и мы моментально отстраняемся друг от друга. Есения испуганно смотрит на меня, потому как на ней налета моя футболка, а по раздающимся голосам становится понятно, что приехали наши родители. Факт их возвращения раздражает. Я был уверен, что дела моего папаши затянутся на неопределенный срок, по крайней мере, он именно в этом меня и убеждал.

– Дети, вы дома? – радостный голос Ирины слышится из прихожей.

– Черт, Влад! Прошмыгнуть мимо них не удастся, – растерянно говорит девушка. – А я в твоей футболке.

– Не думаю, что они заметят. Футболка белая, без надписей. Неужели она не может быть твоей? – усмехаюсь я. – Не парься!

Я первым выхожу из кухни и здороваюсь с Ириной, а отцу молча пожимаю руку. Натянуто улыбаюсь и несколько минут слушаю маму Есении, кивая головой.

– А где моя дочка? Она, наверное, вся в учебе, – Ирина тяжело вздыхает. – Порой мне кажется, что она чересчур много времени тратит на книги.

– Мам, Сергей, привет! – я оборачиваюсь и чуть не давлюсь от смеха. Есения нацепила себе на голову колпак, а поверх моей футболки надела фартук. Гениально, Мышонок!

– Вау, Сеня, ты готовишь? – весело восклицает мой папаша. – как только мы вошли, сразу почувствовали обалденный запах.

– Решила попрактиковаться в кулинарии. Хватит с меня буквоедства, – улыбаюсь в ответ. – Голодные? Проходите ужинать.

Есения стремительно убегает наверх. Я возвращаюсь обратно в кухню и сажусь на свое место. Ковыряю вилкой в остывшем ужине, сожалея, что родители так рано вернулись. Спустя пять минут возвращается Есения, и наше поедание мяса превращается в семейный ужин. Я ничего не имею против Ирины и самой Есении, но иллюзия счастливой семьи выводит меня из себя. Сдерживаю свой порыв, глядя на счастливое лицо Мышонка и отправляю кусочек мяса себе в рот.

– Дети, у нас есть новость для вас, – говорит отец, а я резко напрягаюсь. Случайно кидаю взгляд на его правую руку, в которой он сжимает бокал с вином, и замечаю обручальное кольцо.