Зажигая пламя

 – У нас будет еще очень много времени, кареглазка.

Спустя пару минут я паркуюсь возле ее дома. Не могу отпустить без поцелуя и обещания, что завтра мы все начнем с чистого листа. Ни чертовой флешки, ни футболиста и всего прочего.

– Ты мне веришь? – нежно глажу ее щечки, удерживая лицо напротив своего.

Алина утвердительно моргает.

Еще один невесомый поцелуй. И еще. И еще…

Наконец я отпускаю ее. Провожаю взглядом, пока она не исчезает в дверях подъезда, а потом звоню отцу. Тот недоступен.

Двинувшись в сторону своего дома, набираю давнему приятелю Цареву.

– Гроз? В чем дело, бро? – удивляется он моему звонку. Мы уже давно с ним не в одной тусовке, но время от времени пересекаемся.

– Богдан, помнишь, я просил помочь выйти на отдел по борьбе с коррупцией?

– Так вот, время пришло.

У близкого друга Царева матушка работает в этом отделе.

Мы обговариваем детали. Богдан обещает, что все сделает. Прощаемся как раз в тот момент, когда я въезжаю в ворота собственного дома. А там меня ждет сюрприз…

Как только я выхожу из тачки, меня тут же вяжут менты. В тени рядом с домом стоит отец, наблюдая за происходящим. Он упивается этим зрелищем, хоть и пытается изобразить на лице сожаление. Типа не в его власти меня спасти.

Сукин сын! Думаешь, я буду отдуваться за твои поступки?

Черный лежит на моей груди и громко урчит, пока я чешу его за ухом. Варька с радостью сплавила мне кота, как только этим утром я появился дома. Девчонка, видите ли, устала от его вечных побегов. А со мной кот не убегает. И, кажется, даже не забыл меня, хотя я и не помню, когда последний раз появлялся дома.

Голова раскалывается на части. Надо бы поспать…

Ночь в отделе, вся эта бюрократия с бумагами… Небольшой физический прессинг, от которого ломит все тело, – это был привет от отца. Но сломать меня не смогли. Я накатал на него заяву, а к утру поступило указание откуда-то совсем сверху – намного выше моего папашки – и меня отпустили.

Я хотел сразу поехать к Алине, но было всего шесть утра. Да и привести себя в чувство не помешало бы. И элементарно помыться.

Сейчас уже восемь. Я просто валяюсь на кровати, глажу Черного и дрейфую в воспоминаниях о ее губах. Настроение просто отличное! Совсем скоро мой отец наверняка окажется за решеткой – уж больно много людей сейчас копают под него. Спасибо Цареву!

Еще и мачеха свалила в туман, как сообщила Варька. Она слышала, как Юлиана рыдала, спешно собирая свои вещички.

Справедливость восторжествовала! Осталось только посадить отца и найти маму.

В дверь стучат. Нехотя убираю кота с груди и сажусь.

Дверь открывается, заглядывает отец.

– Что это? – Он брезгливо смотрит на Черного.

– Живое существо, если ты не в курсе.

– Откуда он тут? – хмуро спрашивает отец, заходя в мою комнату.

– Он мой.