Зажигая пламя

У него просто очень скверный характер. В основном он достает мою сестру. Но мы обе надеемся, что он скоро уедет отсюда.

Тим молчит, кажется, переваривая информацию. Следующие его слова звучат уже мягче:

– Ты скажи мне, малыш, если он будет тебя обижать.

Я никогда этого не сделаю, чтобы не провоцировать Тимофея на ненужные геройства. Справлюсь сама.

– Хорошо. Конечно, – лепечу в ответ. – Но лучше вообще об этом не думай. Как ты? Как проходят тренировки?

– Всё как всегда, – усмехается в ответ парень. – Твой отец просто в ударе. Ну, короче, ты знаешь…

Да, знаю. Мой папа – очень суровый тренер.

– Когда вы вернетесь? Я соскучилась. – Падаю на спину и жмурюсь от солнца, лучи которого заливают комнату.

– Через пару недель. На следующие сборы в августе поедешь с нами. Не оставлю тебя больше.

Улыбаюсь, отчетливо представляя лицо Тима. Сейчас его мягкие губы растянуты в озорной ухмылке, а голубые глаза вспыхивают в предвкушении предстоящей встречи через две недели. Он наверняка фантазирует о том, как это будет.

– Если папа разрешит, то я обязательно поеду с тобой.

– Мы его попросим. Очень-очень слезно. Я даже готов встать на колени, – шутит Тимофей.

Я хихикаю как дурочка. Именно в этот момент распахивается дверь моей комнаты, и в нее бесцеремонно вторгается Егор. Я резко сажусь и, стиснув трубку в руке, вжимаю ее в ухо.

– Все наши передают тебе привет, – доносится до меня голос Тима. – Ой, подожди, малыш…

Я слышу какой-то невнятный разговор. Видимо, Тим разговаривает с кем-то из своих ребят. До меня доносятся отдельные слова, фразы… Но их смысл я уже не могу понять, потому что буквально впала в ступор от наглости Грозного!

Егор тем временем молча подходит к моей кровати и разваливается на ней. Удобно устраивается головой на подушке, подложив под нее руки, и выжидающе смотрит на меня. Его зеленые глаза говорят мне: мол, заканчивай уже.

Вскочив с кровати, распахиваю дверь и стреляю многозначительным взглядом в коридор. Катись давай!

– Надо бежать, малыш, – возвращается в разговор Тим. – Позвоню тебе вечером, ладно?

– Звони в любое время, – старательно сохраняю беззаботный тон, однако чувствую, как быстро и часто бьется венка на шее.

Какого черта пришел Егор?

– Целую тебя, малыш, – говорит Тимофей.

– И я тебя целую, – отвечаю с улыбкой.

– М-м-м… – протягивает Грозный, едва я успеваю отключиться. – А куда он тебя целует? Неужели в губы? Как банально…

От его слов я вспыхиваю, по ощущениям, лицо становится цвета перезревшего помидора.

– Пошел вон! – выпаливаю со злостью, впившись пальцами в дверную ручку.

– Закрой дверь, Алина!

Голос звучит грозно и безапелляционно. Словно он тут хозяин всего и я обязана ему подчиняться.

– Хорошо, я уйду сама, – вылетаю в коридор.