Зажигая пламя

К счастью, он берет трубку почти сразу же.

– Да, дочка? Все в порядке, надеюсь?

– Да, все хорошо. Я до Тима не могу дозвониться. Ты там их совсем умотал?

– Наоборот… – бурчит папа недовольно. – Вчера устроили бунт и потребовали выходной. А сегодня весь день дрыхнут, спортсмены недоделанные!

Вот как? Очень хочется спросить: и что же они делали вчера? Где были? Но я не хочу ставить Тима в неудобное положение перед отцом, поэтому говорю беззаботным тоном:

– Да ладно тебе! Иногда всем нужно расслабиться. И тебе тоже.

– Я вполне расслаблен, – отвечает отец.

После смерти мамы отец так ни с кем и не сошелся.

У него нет подруги, он не ходит на свидания. Все заменяет работой. А мы с Юлианой уже взрослые. Сестра замужем, я тоже рано или поздно обзаведусь собственной семьей. Отцу, на мой взгляд, давно пора как-то устраивать свою личную жизнь.

Выхожу из подъезда, сажусь на лавочку и болтаю с отцом еще минут десять, игнорируя злой взгляд Егора из машины.

– Значит, завтра к этому прокуроришке тоже пойдешь? – насмешливо говорит папа, когда другие темы иссякают.

– Ага, схожу. Посмотрю, как живут богачи, – отвечаю я с такой же насмешкой.

– Ладно, пойду, распинаю всех на пробежку, – с садистскими нотками в голосе произносит отец.

– Угу. Побегают и за утро тоже.

– Когда вы начали встречаться с Тимофеем, мы с тобой кое о чем договорились, кнопка! Помнишь о чем?

Мы прощаемся, и я убираю телефон в карман.

Изначально отец был против наших отношений с Тимом не потому, что Тимофей плохой, а наоборот – потому что он самый лучший. Слишком ценный игрок. Папа боится его потерять, если у нас с Тимофеем что-то пойдет не так. Вдруг в таком случае Тим не сможет отделить личное от спорта и уйдет к другому тренеру?

Медленно бреду к «БМВ» Егора, сажусь вперед.

В этот момент я четко осознаю, что именно сейчас ставлю под удар не только свои отношения с парнем, но и положение отца…

Напомнил бы хоть кто-нибудь, зачем я все это делаю!

Гроз скептически осматривает мой скромный прикид, молча заводит двигатель и выезжает со двора. Но прежде чем вклиниться в поток машин на шоссе, тормозит и срывает резинку с моих волос.

– Эй! – Я ничего не успеваю сделать.

– Я же сказал: так лучше.

Егор выкидывает резинку в окно и блокирует двери, явно почувствовав мой настрой сбежать немедленно. Широко улыбнувшись, парень давит на газ, и машина выезжает на шоссе.

– Так и быть, я прощаю тебя за то, что так долго собиралась, – заявляет он. – В конце концов, ты же все-таки здесь.

Остановившись на светофоре, Егор переводит на меня взгляд. И я читаю в нем то, что раньше было скрыто за толстой броней и маской плохого парня.

Интерес, симпатия, предвкушение…

Я нравлюсь Егору Грозному. Нравлюсь как девушка.