Зажигая пламя

– Ладно, я пойду, – отмирает футболист, шагая к двери мужского туалета, и добавляет с запинкой: – Рад тебя видеть…

Дверь за ним захлопывается, и Алина поворачивается ко мне. Девчонка хмуро разглядывает мое расслабленное лицо с выражением полнейшего пофигизма.

Не стоит предъявлять мне претензии, потому что я как бы ни при чем.

– Все, достаточно, – говорит она каким-то обреченным и усталым тоном, распахивает дверь и исчезает на танцполе.

Я догоняю ее уже на улице. Алина проходит мимо моей «бэхи», не притормаживая. Хватаю девушку за руку. Она разворачивается. В глазах паника и стыд.

– Я пройдусь. Отпусти меня, Егор, – говорит мышка довольно твердо.

Я не могу ее отпустить. Да я уже даже думать без нее не могу! Кажется, если не буду вдыхать ее запах, мои легкие откажут, отрицая существование кислорода. Мой кислород – это она.

Я не знаю, как так вышло… И я в полном смятении, черт возьми!

– Куда ты, кареглазка? Мы на другом конце города. Веди себя благоразумно, – пытаюсь мягко ее остановить.

– Я так благоразумна, что дальше некуда! – рычит она в ответ. – Мне нужно побыть одной!

В ее интонации я слышу «без меня».

Ей нужно побыть без меня! Вашу мать!

– Алина, – сглатываю ком, застрявший в горле, и все эмоции, которые рвутся наружу, – я не вижу в этом смысла.

– В чем? – Девчонка непонимающе смотрит на меня своими карими глазищами.

– В том, что ты так сильно переживаешь. Что такого страшного произошло?

– Ты серьезно? – недобро усмехается она. – Друг Тимофея видел, как я тебя обнимала.

– Он точно ему расскажет? – Я замираю в ожидании ответа.

Скажи «да»! Пусть будет «да»!

Она молчит пару секунд, задумчиво кусая губы, и выпаливает:

– Да! Он прямо сейчас может звонить ему.

И я… И мне… – Алина выдергивает руку из моих пальцев. – Мне нужно позвонить самой. – Она стремительно уходит прочь.

Возвращаюсь к тачке. Не отпущу!

Медленно качусь вдоль тротуара, по которому она идет. Вижу, как девчонка пытается до кого-то дозвониться. Наверняка до своего парня. Но, похоже, тот не отвечает.

Она его реально любит? Или это долбаное чувство вины?

С отчаянием всплеснув руками, Алина убирает телефон в задний карман джинсов и идет дальше, игнорируя меня.

Она упрямо качает головой, а потом тяжело вздыхает:

– Ты тут ни при чем, Егор.

Прости, что я на тебе срываюсь. Я сама виновата в том, что поехала с тобой. И в том, что вела себя так, когда ты подарил мне браслет. С этим надо заканчивать…

Все это она тараторит, не глядя на меня. Однако я не собираюсь ничего заканчивать! Наоборот, это только начало.

– Садись в машину, мышка.

Девчонка вновь смотрит на меня со злобой, но молчит.

Навстречу Алине по тротуару идет компашка парней.

– Эй, девушка! Может, вам помочь? – Эти типы окружают ее, а один даже успевает приобнять.