Зажигая пламя

 – Я не должен был тебя так называть. Мне правда жаль… Я просто ни черта не понимаю!

– Не извиняйся, проехали, – пытаюсь скинуть с себя его руки.

Боже, как мне плохо… Мне очень плохо! Из-за себя. И из-за него.

– Алина, пожалуйста, отдай мне флешку! – с пылом шепчет Егор. – В той папке были очень важные документы. Один из застройщиков города пытался оттяпать себе целый жилой район, но процесс застопорился из-за здания, которое принадлежало крупному бизнесмену. Тот застройщик устроил поджог и попал под следствие. Но в тюрьму не сел. Благодаря моему отцу…

– Это не мое дело, Егор, – испуганно отшатываюсь я.

Зачем мне эта информация? Я и так в ужасе!

– Алина, это не единственный случай, когда мой отец спасал от наказания таких, как этот тип.

Договорить Егор не успевает. Машина останавливается возле подъезда, и я дергаюсь к двери.

– Заблокируй замки! – кричит Гроз водителю, но уже поздно.

Я вылетаю на улицу и, с силой хлопнув дверью машины, со всех ног лечу к дому. На бегу достаю ключи из сумочки, прижимаю таблетку к домофону и вваливаюсь в подъезд. В тот момент, когда Егор почти догоняет меня, успеваю закрыть дверь.

Слышу глухой удар с той стороны, и это заставляет меня бежать дальше. Лестница. Дверь квартиры. Ключ в дрожащих пальцах.

С трудом нащупав замочную скважину, наконец-то открываю дверь и оказываюсь в квартире. Судорожно глотаю воздух, уговаривая себя не реветь. Не выходит. Оседаю на пол, и слезы градом текут по щекам.

Телефон в сумке разрывается. Звонок, сообщение, снова звонок. Я знаю, что это Егор. Но больше мне нечего ему сказать.

С трудом поднимаю себя с пола, разуваюсь, снимаю платье. Из бюстгальтера достаю флешку и швыряю ее на письменный стол.

Чертова флешка! Лучше всего просто уничтожить ее! Но я не могу. Я абсолютно не уверена, что это правильное решение…

Сердце отчаянно колотится. Я смотрю на флешку остекленевшим взглядом, а в памяти всплывает разговор с Юлианой.

В тот момент я поняла, что не могу отдать флешку Юлиане, ведь тогда бы она узнала, что именно искал Егор на компьютере отца. Но и Егору я тоже не могу ее отдать.

А теперь я чувствую себя так, словно всех предала. Но в первую очередь – его. Я намеренно лгала и плевалась ядом в машине, чтобы Егор перестал считать меня какой-то особенной.

Я не особенная. И ничего ему не должна!

Но почему так больно-то?

Запираюсь в ванной. Стоя под струями прохладной воды, пытаюсь остудить свой воспаленный разум. После душа завариваю себе чай. Сжав руками горячую чашку, пытаюсь успокоиться.

Так. Все нормально. Мой мир не рухнул. И лично я ничего плохого не сделала Егору. Не я должна рассказать ему о матери. Моей вины в том, что ее не стало, нет.

Но когда захожу обратно в комнату, мир опять трещит по швам при виде этой чертовой флешки.