Здравствуйте, я ваша фея, Или Счастье по вызову

И приготовься собирать по кусочкам своего принца!

– Всегда готов, – ядовито усмехнулся школяр, подхватил с мостовой парочку запасных копий для крестника, и с чувством выполненного долга потрусил за бодро удаляющимся Сивым.

Когда исходная позиция была занята и его подопечным, трубачи дружно грянули короткий сигнал и так же дружно кинулись с середины площади под защиту трибуны. Поединщики пришпорили скакунов.

Вернее, скакуна пришпорил герцог, а лесоруб – добросовестного, миролюбивого и исполнительного, хоть иногда и своенравного тяжеловоза.

Конечно, Сивый дураком не был, и намек на начало движения понял. Но, поскольку прыть в жизни тягловой коняги – добродетель, стоЯщая в последнем десятке, то и в неизвестный путь мерин, в отличие от своего коллеги, отправился не спеша, вдумчиво и с оглядкой.

За стартовой линией Агафон в состоянии, близком к истерике, наблюдал за ходом схватки.

Когда до встречи противников оставались считанные мгновения, студент с тихим стоном закрыл глаза и обнял буйну голову руками. А вот это конец. Заклинание не ожило. Лесли проиграл. Рассчитывать было больше не на что, и не на кого…

Но и в этом его премудрие сегодня просчитался.

Увидев летящую ему навстречу на всех парах другую лошадь, да к тому же несущую на своей спине какого-то блестящего железного маньяка с опасно выставленной вперед острой палкой, Сивый среагировал так, как и должно было на его месте любое здравомыслящее животное. Моментально припомнив, что в списке его достоинств прыть всё же имеется, он проворно шарахнулся в сторону за секунду до того, как копье конкурента выбило бы его всадника из седла. Острие оружия герцога легко скользнуло по щиту Лесли. Тучный рыцарь, внезапно оказавшийся в положении человека, ломящегося с разбегу в открытую дверь, потеряв равновесие и копье, повис на разделительном барьере подобно тряпичной кукле. Его конь-огонь налегке проследовал дальше.

Публика взревела – одобряя ли победу иностранца, возмущаясь ли ей, или просто оттого, что когда вокруг все орут, как оглашенные, удержаться невозможно. Агафон вздрогнул, будто от удара трехтомником «Реестра элементарных заклинаний», и тоскливо приоткрыл один глаз, нащупывая на мостовой распростертое тело крестника…

Которое в это время радостно размахивало копьем и щитом, посылая воздушные поцелуи покатывающейся со смеху принцессе.

Не забыв показать язык подрастерявшему гонор оруженосцу, стаскивающему хозяина с забора.

Не успел полог шатра опуститься за их спинами, как заговорщики с возмущенным видом уставились друг на друга и хором выдали то, что крутилось на языке последние несколько минут.