Женщина с ребенком

Не буду вам расписывать сейчас, что это за кризис такой… Да и не надо, в общем. Главное, мы с ним с проблемами этого кризиса разобрались, и не без вашей помощи, уж так получилось…

– Хм… Интересно. Вы себя считаете очень умной, да? И что, вам совсем не было больно, когда узнали, что муж вам изменяет? Всегда вы сидели и рассуждали с улыбкой про кризис, про то, что нужно принять и простить? Да никогда не поверю, сколько бы вы меня ни убеждали!

– А что вы от меня хотите, Лена, не пойму? Чего добиваетесь? И вообще… С какой целью сюда пришли? Ведь есть у вас какая-то цель, верно?

– Ну да, есть… Я хотела, чтобы вы узнали…

– Ну, допустим. А дальше? Вы думали, я узнаю и сразу подам на развод? Ведь так?

– Ну… В общем, да… Каждый ведь свои методы борьбы выбирает… А вы… Вы просто хитрая, а вовсе не умная. У вас гордости нет.

– А вы хотите про гордость поговорить? Что ж, извольте… Гордость моя была очень задета, да. Болью болела нестерпимой просто. И уйти от мужа я действительно хотела. Вернее, предполагала такой поворот событий…

– Не ушла. Один человек мне очень помог, но это уже другая история… И мужу этот человек тоже помог, даже не подозревая об этом. Помог преодолеть кризис… Да и вас в жизни мужа не стало, как следствие этого преодоления.

– А вы уверены, что не стало?

– Ну, если б это было не так, вы бы сюда не пришли. Вас ведь отчаяние сюда привело, верно?

– Да, именно отчаяние… И вы не понимаете, не понимаете просто, как мне сейчас тяжело… Ведь я люблю его, люблю! Я не рассуждаю про женскую логику, про главное и второстепенное, про всякие там кризисы не рассуждаю, я просто люблю, понимаете? Да ни черта вы не понимаете, потому что сами не любите, а я люблю, люблю…

Лена заплакала, да так отчаянно, что Катя невольно подалась к ней, чувствуя, как разливается внутри жалость. И заговорила так, будто и не любовница мужа перед ней сидела, а близкая подруга, которая попала в беду:

– Лена, не надо, перестаньте… Ну зачем же так… Все еще у вас будет, вы же такая милая, такая юная… Сколько вам? Наверное, не больше двадцати пяти?

– Двадцать четыре… – сквозь слезы проговорила Лена.

– О боже, всего двадцать четыре… Да как же вас угораздило, не понимаю… Вы же должны были предполагать, что сорокалетний мужчина должен быть женат… Зачем вам такие проблемы, в двадцать четыре года?

Лена вдруг перестала плакать, глянула на нее в отчаянии. Катя торопливо протянула ей бумажную салфетку, улыбнулась ободряюще. А Лена заговорила сквозь тихие всхлипывания:

– Я не знаю, как так получается, правда… Я все время за кого-то борюсь, да… И в прошлых отношениях тоже… И все время думаю – что со мной не так, почему? Оттого и вас дурацкими вопросами замучила, вы уж простите меня, Катя…

– Да ничего, что вы.