Женщина с ребенком

Хотя – чему тут удивляться? Все же отец родной… Кровь не вода, как говорится.

Катя вздохнула, быстрым движением утерла «луковую» слезу, снова принялась кромсать ножом хрусткую половинку луковицы. А может, это и не от лука она плачет, а от мыслей грустных… Хотя сейчас уже легче, не так душа дрожит страхом. Уж сколько времени прошло, неделя почти. А в тот день, когда Олег вместе с Лёлей появился на пороге…

Она думала, с ума сойдет от страха. Стояла как соляной столб, даже поздороваться толком не могла. А он ведь зять потенциальный, как-никак! А она ему – потенциальная теща!

А потом в прихожую приковылял Темочка, уставился озадаченно на Олега. Все-таки новый человек для него. Катя наклонилась, хотела подхватить внука на руки, но Лёлька ей не дала, проговорила тихо:

– Не надо, мам… Пусть они сами познакомятся, пойдем в комнату…

Катя послушно отправилась за ней, ничего толком не соображая. Лёля глянула удивленно, спросила тихо:

– Ты чего, мам? На тебе прям лица нет… Не бойся, чего ты… Волнуешься, что ли?

– Да… Да, Лёль, волнуюсь, конечно. Зря мы их одних в прихожей оставили, вдруг Темочка испугается…

– Да Олег тоже волнуется, между прочим. Ничего, все будет хорошо, вот увидишь.

Не успела Лёля закончить фразы, как в гостиную вслед за ними вошел Олег с Темочкой на руках. Держал его так осторожно, словно хрустальную вазу нес и боялся разбить неосторожным движением. И улыбался совершенно по-дурацки. И Лёля тоже заулыбалась, и Темочка вслед за ней…

Картина, конечно, умилительная, ничего не скажешь. А только Катя слезы едва сдержала. Хотя можно их было как раз на слезы умиления и списать. Но она-то сама знала, что это не так… И самой было стыдно за это знание, но ничего не могла с собой поделать!

Да если бы… Если бы можно было хоть что-то сделать в этой ситуации! Например, подскочить разъяренной фурией к этому Олегу и отнять у него Темочку! И слова какие-нибудь грубые сказать, неправильные! Вроде того – а где ж ты все это время был, мил-человек, отчего себя так повел, что Лёлька даже рассказывать тебе про Темочку не хотела? И не надо теперь всякими причинами отговариваться, что злодейка-подружка Лёльку в обман ввела, что ты и не знал ничего об этом обмане… Не знал, да должен был чувствовать правду, ты ведь отец! А теперь стоишь улыбаешься, не знаешь, куда свое счастье девать! Конечно, теперь-то чего… Пришел, увидел, победил…

Ничего подобного она не сделала, конечно же. Она ж не фурия. Она мать своей дочке, а не ехидна. И она бабушка своему Темочке, она ему счастья желает…

– Ну ладно, Лёль, вы хозяйничайте тут! Там, на плите, обед найдешь… И ты, Олег, не стесняйся, будь как дома, пожалуйста… А я пойду, мне тут надо…

– Ты куда, мам? – удивленно спросила Лёлька.