Золотая туфелька для гувернантки

И возможно делал его не столько для принцесс сколько для себя.

— Вы романтик, да? — улыбнулась я, облюбовав качели.

К счастью, их укрывал навес, и сиденье после дождя осталось сухое.

— Да, — с ноткой грусти признался Терренс, и мне отчего-то стало его так жаль.

Наверняка, как девочкам хотелось родительской любви, ему не хватало душевного тепла. А у него оба брака сложились не слишком удачно, так он ещё и добровольно в отшельники ушёл.

— Позволите? — поинтересовался он, прежде чем присесть рядом.

— Разумеется, - улыбнулась я доброжелательно.

Я же не могла оставить короля стоять. К тому же мне и самой хотелось посидеть с ним рядышком. Во время наших вечеров, как-то так повелось, что Терренс оказывался всё ближе и ближе, но при девочках всё же приходилось держать дистанцию.

В общем, на качелях он тоже решил расслабиться, и сел так близко, что левую руку даже положил на спинку качели прямо за моей спиной. То есть почти что меня приобнимал. А я зарделась как невинная пансионерка и придвинулась.

— Как прошла ваша встречи я сеньоритой? — начала я светскую беседу издалека и тут вдали громыхнуло.

Со страху я прижалась к Терренсу ещё сильней, чем он тут же и воспользовался, обняв меня обеими руками, и заявил:

— Лучше не спрашивайте!

Спасибо, я догадалась.

— У нас давние и сложные отношения, — всё же пояснил король. — Вообще она считалась невестой моего младшего брата Бруно, но влюбилась в меня. Во время моего первого брака она всё тянула со свадьбой по разным причинам и дотянула до смерти моей первой жены. Естественно, сеньорита Сауко тут же решила, что сможет занять место королевы.

Не знаю, что она сказала моему брату, но после этого он сбежал. Я всё пытался его найти и уговорить вернуться, однако Бруно не отвечает на мои письма. Знаю только, что он почти женился, потом снова сбежал, потом гостил в империи у семьи жениха Эсси, а дальше его след затерялся.

От этих новостей мне почему-то стало Терренса ещё жальче жаль. И королём он стал очень рано, и с жёнами не сложилось, так тут ещё и выясняется, что у него брат сбежал. Невольно у меня вырвалось:

— Бедный, — но я тут же прикусило губу.

Ещё не хватало подобным образом относиться к королю — они же все гордые, аж жуты! Однако Терренс посмотрел на меня оценивающе. С таким хитрым прищуром. Я не поняла, о чём король в этот момент задумался, однако он неожиданно выдал:

— Вообще знаете, леди Унара, королевская жизнь — так одинока! Мне даже пожаловаться некому. А иногда так хочется, знаете ли, всплакнуть у кого-то на груди. Но перед всеми я должен выглядеть стойким.