Золотые мальчики (ЛП)

Мне было трудно смотреть ему в глаза, но я заставила себя. Я не его питомец или один из его бездумных дружков.

— Ты думаешь, что ты крутой парень, потому что эти засранцы падают к твоим ногам? Потому что ты управляешь школой Сайпресс железным кулаком? Ну, к твоему сведению, я жила с таким же ублюдком, как ты, всю свою чертову жизнь, Уэст. Который думает, что чем громче он лает и чем больше дерьма он разливает, когда бушует, тем больше он мужчина. И, чтобы ты знал, я тоже его не боюсь, — огрызнулась я. — Поэтому, что бы ты ни думал, по поводу того, что я тебе сделала, ты можешь либо стать мужчиной и сказать то, что тебе нужно сказать, либо убираться к черту, — заявила я. — Но помыкать мной? Заставлять своих подружек делать за тебя грязную работу? Угрожать сжечь это место дотла?…Херовые ходы, Уэст. Все до единого.

Я только что ударила по нервам. Вена, пульсирующая на его лбу, говорила мне об этом.

— Так что это будет? — спросила я. — Ты готов рассказать мне, что я сделала, чтобы разозлить тебя? Или мы просто продолжим игры, потому что ты слабый?

— Слабый? — простонал он, бросая мне вызов своим тоном. — Это то, что ты думаешь обо мне?

Глубокий голос заставил меня замереть. Даже когда между его телом и моим не осталось расстояния, я не двигалась.

Массивные руки вдавились в мои бедра, когда он грубо схватил меня, но я ничего не сказала, не показала, что меня задевают его прикосновения. Особенно не больная, извращенная часть меня, которая не ненавидит его полностью.

Я даже молчала, когда его садистская властная игра стала чем-то большим. Тем, чего я не ожидала.

Темные зрачки его глаз стали еще более зловещими, а выражение его лица приобрела ухмылку. Ухмылку, которая касалась его горячих, полных губ… как раз перед тем, как они двигались навстречу моим.

Жар шел отовсюду, обжигая меня, заставляя меня немного потеть. Мне удалось держать руки повисшими по бокам, но это было нелегко.

Они подергивались от вожделения, желая коснуться каждого дюйма этого чудовища, которое я ненавижу больше, чем можно выразить словами.

И он пахнет так чертовски хорошо, свежим душем после победы на футбольном поле. Нет, меня там не было, чтобы убедиться в этом, но я знаю, что он не хотел бы… иначе.

Я глубоко вдохнула его, и это была моя ошибка, причина, по которой я потеряла рассудок, чтобы запротестовать, когда его язык проник между моих губ. Вкус мяты задержался во рту, и я остро осознала, что это то, чего мне не следует знать о нем. Это неправильно на многих уровнях, но бороться бесполезно.

Это бесполезно. Я проиграла.

От лихорадочного поцелуя у меня помутилось в голове, и я уже почти перестала понимать, кто я такая. Он съел весь мой блеск на губах и все еще не закончил со мной.