Звёздные врата. Пять чувств. Триллиум. Сборник. Кн. 1-13.

Ее сторож прижался к двери еще сильнее, быстро поворачивая голову по сторонам в тщетной попытке найти несуществующий путь для бегства.

– Муррен?… – Голос тонкий, как крик призрачной морской птицы. Но тем не менее перекрывающий шум волн.

– Я не причиню тебе вреда… – снова заговорил Кинкар. Он забыл, что на нем одежда стражника, на лбу ложный знак. Он знал только, что не сможет уехать – не только ради собственной безопасности, но и потому, что нужно узнать, что так отчаянно и безнадежно пытается защитить рыбак и кто зовет из-за закрытой двери.

– Муррен?… – В третий раз тот же призыв.

И кое-что еще, какой-то глухой удар о дерево, словно тот, кто внутри, пытается освободиться. – Муррен…, умер? – В голосе звучали истерические нотки, и человек как будто впервые услышал его. Он прижался щекой к дереву и испустил собственный хриплый звук, подобный реву животного.

– Выпусти, Муррен… – просил голос. Удары о дерево стали громче. – Выпусти меня отсюда!

Но человек упрямо оставался на месте, прижимаясь плечами к двери, как будто неповиновение этому приказу само по себе причиняло ему боль. Кинкар дернул повод, и Сим сделал шаг вперед.

Человек сжался, зарычал, глаза его стали дикими. Он, должно быть, узнал обученного для битвы ларнга и ожидал, что вот сейчас когти начнут рвать его. Но остался на месте.

Он мог охранять дверь, но не всю хижину. Послышался звук раскалываемого дерева, и человек вскочил на ноги. Слишком поздно, потому что из-за угла хижины показался другой. В такой же изорванной одежде, но совсем иной. Тот, что защищал дверь, плотный, с толстыми руками крестьянина. Он мог быть смотрителем ларнгов, стражником в какой-нибудь крепости, может быть, младшим офицером.

Но он не военный предводитель и не наследник крепости.

А вот второй – совсем другое дело. Гортианин благородного происхождения, насколько мог судить Кинкар, а не забитый раб. У него силы явно подходили к концу, он покачнулся и одной рукой ухватился за стену хижины. Его тонкое юношеское лицо было истощенным и измученным, но плечи расправлены, словно на них тяжелая кольчуга.

Он остановился возле человека, и оба повернулись к Кинкару, безоружные и вызывающие. Юноша откинул голову и заговорил:

– Ты нас поймал, слуга. Зови своих людей.

Если ждешь, что мы будем умолять о быстрой смерти, то будешь разочарован. Муррен не может просить. Да и не стал бы, если бы мог. А я так же лишен голоса, как и он после ваших ножей. Пусть лорд Руд получит свое удовольствие полностью. Но даже Темный не может навсегда оттянуть смерть!

– Поверь мне…, я не служу лорду Руду, я не из его приспешников. – Кинкар пытался говорить как можно искреннее. – Я путник, ищу убежища на ночь…

– Кто может ждать, что слуга заговорит прямо? – В каждом слове слышна усталость.