12 шедевров эротики

— Выйдите из экипажа и войдите в этот дом. Там нам будет спокойнее.

— У меня. Это моя холостая квартира, которую я снова нанял, на несколько дней… чтобы иметь уголок, где мы могли бы встречаться.

Она ухватилась за подушки экипажа, в ужасе при мысли о свидании с ним наедине, и пролепетала:

— Нет, нет, я не хочу! Я не хочу!

Он произнес решительным топом:

— Клянусь вам, что буду относиться к вам с уважением. Выходите.

Видите — на нас смотрят. Вокруг уже собирается народ. Скорее, скорее, выходите.

— Клянусь, что буду относиться к вам с уважением.

Торговец вином с любопытством смотрел на них, стоя в дверях своей лавки. Ее охватил страх, и она бросилась в подъезд. Она хотела подняться по лестнице. Он удержал ее за руку:

И втолкнул ее в свою квартиру.

Заперев дверь, он набросился на нее, как хищник на добычу.

Она отбивалась, боролась, лепетала:

— О боже мой!.. боже мой!..

Он целовал ее шею, глаза, губы с такой страстью, что она не могла уклониться от его бешеных ласк; и, отталкивая его, избегая его поцелуев, она против воли возвращала ему их.

Вдруг она перестала сопротивляться и, побежденная, покорная, позволила ему раздеть себя. Он искусно и проворно снял с нее одну за другой все принадлежности туалета с ловкостью опытной горничной.

Она вырвала из его рук корсет, чтобы спрятать в нем лицо, и стояла, вся белая, посреди сброшенной к ногам одежды. Он оставил на ней только ботинки и перенес ее на руках в постель. Тогда она прошептала на ухо:

— Клянусь вам… клянусь вам… что у меня никогда не было любовников… — точно молоденькая девушка, которая говорит: «Клянусь вам, что я невинна».

И он подумал: «Вот уж это мне, право, совершенно безразлично».

Наступила осень. Дю Руа провели в Париже все лето и во время непродолжительного роспуска палаты вели в «Vie Française» энергичную компанию в пользу нового кабинета.

В первых числах октября обе палаты уже собирались возобновить свои заседания, так как положение дел в Марокко принимало угрожающий оборот.