12 шедевров эротики

Вальтер купил ее за пятьсот тысяч франков и перевез к себе, прекратив таким образом ежедневный поток любопытных и заставив говорить о себе весь Париж; одни ему завидовали, другие порицали, третьи одобряли.

Затем он объявил в газетах, что собирается пригласить к себе, как-нибудь вечером, всех видных представителей парижского общества посмотреть великое творение иностранного художника, чтобы никто не мог упрекнуть его в том, что он лишил всех возможности любоваться этим произведением искусства.

Двери его дома будут открыты для всех. Каждый сможет войти. Достаточно будет предъявить при входе пригласительное письмо.

Приглашение было составлено так:

«Господин и госпожа Вальтер просят вас почтить их своим посещением тридцатого декабря, между девятью и двенадцатью часами вечера, для осмотра «при электрическом освещении» картины Карла Марковича: «Иисус, шествующий по водам».

В постскриптуме мелким шрифтом было напечатано: «После двенадцати часов танцы».

Таким образом, желающие смогут остаться, и среди них Вальтеры наберут себе новых знакомых.

Остальные посмотрят со светским любопытством — наглым или равнодушным— картину, особняк, хозяев и уйдут, как пришли.

Но старик Вальтер отлично знал, что впоследствии они снова придут к нему, как приходили к его собратьям-евреям, разбогатевшим подобно ему.

Прежде всего нужно было, чтобы все титулованные особы, имена которых упоминались в газетах, посетили его дом; и он знал, что они его посетят, что они придут посмотреть на человека, который в полтора месяца нажил пятьдесят миллионов, придут посмотреть на тех, кто у него будет, придут, наконец, потому, что у него хватило уменья и находчивости позвать их полюбоваться христианской картиной у себя, сына Израиля.

Казалось, он им говорил: «Смотрите, я заплатил пятьсот тысяч франков за религиозный шедевр Марковича «Иисус, шествующий по водам», и этот шедевр останется у меня, останется навсегда в доме еврея Вальтера».

В течение двух недель «Vie Française» каждый день помещала какую-нибудь заметку об этом вечере тридцатого декабря, стараясь разжечь общее любопытство.

Успех патрона бесил Дю Ру а.

До этого пятьсот тысяч франков, которые он получил вымогательством у своей жены, казались ему богатством, но теперь, сравнивая свое жалкое состояние с дождем миллионов, пролившимся возле него, причем ему не удалось поймать хотя бы частицу этого, он считал себя бедняком, нищим.

Его завистливая злоба росла с каждым днем. Он был зол на весь мир — на Вальтеров, у которых перестал бывать, на жену, которая отговорила его от покупки мароккских акций, обманутая Ларошем, а главным образом, на самого Лароша, который, воспользовавшись его услугами, надул его и продолжал у них обедать два раза в неделю.