12 шедевров эротики

Я умоляю вас! Обещаете ли вы мне это?

Слегка смущенная, не понимая его намерений, она ответила:

Дю Руа бросил в воду весь кусок хлеба, который был у него в руке, и убежал, не простившись, словно окончательно потеряв голову.

Все рыбы жадно набросились на этот кусок мякиша, не смятый пальцами и потому плававший на поверхности воды, и стали рвать его на части своими прожорливыми ртами. Они утащили его на другой конец бассейна, волновались и кружились под ним, образовав как бы подвижную гроздь, живой вертящийся цветок, брошенный венчиком в воду.

Сюзанна, удивленная, встревоженная, поднялась и медленно пошла назад.

Журналиста уже не было.

Он вернулся домой, очень спокойный, и спросил Мадлену, которая писала письма:

— Ты пойдешь в пятницу обедать к Вальтерам? Я иду.

Она неуверенно ответила:

— Нет. Мне немного нездоровится. Я лучше останусь дома.

— Как хочешь. Никто тебя не заставляет.

Он снова взял шляпу и сейчас же ушел.

Он давно наблюдал за нею, выслеживал ее, знал каждый ее шаг. Долгожданный час, наконец, настал. Он понял, что означал ее тон, когда она сказала: «Я лучше останусь дома».

В течение следующих нескольких дней он был с нею любезен.

Он даже казался веселым, что в последнее время не было ему свойственно.

— Ты опять становишься милым.

В пятницу он оделся рано, так как ему, по его словам, надо было до визита к патрону зайти еще в несколько мест. Около шести часов он поцеловал жену и отправился на площадь Нотр-Дам-де-Лорет, где нанял экипаж. Он сказал кучеру:

Карета медленно тронулась, и Дю Руа опустил занавески. Он остановился против своего подъезда и не спускал глаз с дверей. После десятиминутного ожидания он увидел, как из дома вышла Мадлена и направилась к внешним бульварам.

Как только она отошла на значительное расстояние, он высунул голову в окно и крикнул:

Экипаж двинулся в путь и привез его к известному в этом квартале солидному ресторану, называвшемуся «Coq-Faisan». Жорж вошел в общий зал и сел обедать: он ел, не спеша, и от времени до времени смотрел на часы. В половине восьмого, выпив кофе и две рюмки коньяку, медленно выкурив хорошую сигару, он вышел, подозвал другой экипаж, проезжавший мимо порожняком, и велел ехать на улицу Ларошфуко.

Он указал кучеру, где остановиться, и, ни о чем не спрашивая привратника, поднялся на четвертый этаж.

Когда горничная открыла ему дверь, он спросил:

— Дома господин Гибер де Лорм?

Его провели в гостиную, где ему пришлось немного подождать. Затем к нему вышел господин высокого роста, в орденах, с военной выправкой; волосы у него были седые, хотя он был еще молод.

Дю Ру а поклонился ему и сказал:

— Как я и предвидел, господин комиссар, жена моя обедает со своим любовником в меблированной квартире, нанятой ими на улице Мартир.