12 шедевров эротики

— Уф! — произнес он, вставая.

И увидел старуху в проходе дверей, в тусклой белизне зари. Он протер глаза, зевнул и потянулся.

— По-моему, мать моя, Козочку тоже следует прихватить.

Груда сухих листьев заколебалась, встряхнулась, и Малютка встала в один миг. В ее каштановых взъерошенных, как вереск, волосах застряли отдельные соломинки. До колен спускались лохмотья ее дырявой юбки, подвязанной на плоском и тощем животе. Ее плоская грудь напоминала грудь мальчика, и ее ноги были прямы и не носили следов икр. Она набросила на себя подобие кофты, состоявшей из лоскутков, перекинула через голову ремень и стала толкать перед собой тачку, уминая голыми ногами покрытую росой траву.

— Я, — сказал Ищи-Свищи, — пройду здесь. Мне так надобно. Мы встретимся у Круглого Дуба, как мы условились.

Сероватые испарения зари окутывали листву и ползли по лицу земли бледной морозной мглой. Скрывавшийся сумрак застрял в чаще леса в стволах деревьев. И вот свет расширил себе, словно ударом топора, проход между деревьями. Внезапно поднялся шум голосов из бледно-зеленого моря листвы, которая медленно заколебалась, с каждым мгновением усиливая свое качанье.

Ищи-Свищи пришел еще до восхода солнца на лужайку.

Сияние восходящего светила казалось как бы страшным трепетом влюбленного тела. Золотое озеро простиралось над лесом, медленно теряясь в голубых краях неба, а с запада тянулись белые клочья перистых облаков, как рябая песчаная отмель на море, и, казалось, плыли по воле ветра в возрастающем блеске утра.

Ищи-Свищи весело выругался. Он увидел на траве, подернутой жемчугом росы, неясные очертания повисшего тела козули.

На сжатой петлей голове выступали огромные глаза, наполовину выходившие из орбит. Из ноздрей текла пена; изо рта свисал побледневший язык, и вся мордочка животного застыла в судорожной гримасе предсмертного хрипа.

Ищи-Свищи взвалил его себе на плечи и, согнувшись, перескакивая от дерева к дереву, пустился в дальнейший путь. У Круглого Дуба его ждала старуха.

Это было очень широкое и самое высокое дерево на сече. Благодаря этому, дуб и получил такое название. Он рос среди кустарника.

— Живей, старая зайчиха, — крикнул парень, — уже солнце всходит!

Воздух озарило сиянье. Это был первый луч, пронзивший чащу леса. Быстрыми и ловкими движениями, ни одно из которых не пропадало даром, Ищи-Свищи помог старухе наломать хвороста, собрать его в груды и связать веревкой. Когда они навалили целую тачку, он перегнул козулю пополам и положил ее со сложенными лапками на первый слой хвороста, прикрыв ее остальным до верха. Козочка в это время ходила кругом и сторожила. Слышен был лишь непрерывный шелест сухих листьев под ее ногами.

— Смелей, смелей! — покрикивал парень.