48 часов

Остановили, в тот самый момент, когда он готов был… Когда он чуть не…Почему-то вспомнила глаза Чёрного в тот момент, когда он трахал меня. И поразилась. В них не было этого. Не было звериной отрешенности. В его глазах была ярость, может даже злость, похоть. Не знаю…

Истерика накрыла новой волной. Рыдала в голос. Хрипела, стонала, вздрагивала от терзавших тело спазмов. Прятала лицо в ладонях. А он продолжал обнимать и впитывать в себя мою боль. Душу рвало на части, а сильные руки не давали разлететься в клочья. Они сжимали, даря так необходимую поддержку. Утихомиривали бурю внутри. Усмиряли биение сердца.

Сколько времени прошло, я не знала. Постепенно рыдания утихли, и я просто тихонько вздрагивала. Андрей пошарил в кармане переднего сиденья и вынул пачку влажных салфеток. С благодарностью приняла и протерла лицо. Губу щипало, в груди болело, а нос не дышал совсем.

Смотрела в одну точку, куда-то в район двери. Чёрный уловил перемену в моем настроении и аккуратно поддел подбородок.

Пристально вгляделся в мое лицо и чуть подался вперед. Не сразу поняла, что он свободной рукой вынул из-за пояса брюк пистолет и вложил в мою руку.

Пистолет. В мою. Руку.

Глаза расширились, и я испуганно посмотрела на Чёрного. Сердце бахало в глотке, руки подрагивали, а теплый металл приятно оттягивал ладонь.

Едва заметно повела подбородком. Нет. Я не буду.

Тогда он взял оружие из моих рук и вопросительно мотнул головой. Словно спрашивая. Я продолжала всматриваться в красивое лицо защитника. Тот не мигая смотрел на меня, и в этот момент, я поняла.

Чёрный еще несколько секунд удерживал мой взгляд, а потом опустил глаза и кивнул.

Пистолет обратно за пояс. Свободной рукой подал мне комок моих джинсов. Кросы запутались в штанинах. Сидя на коленях Чёрного я заметно успокоилась и мне удалось-таки распутать штанины. Он отвернулся и смотрел в окно, давая мне возможность привести себя в порядок. Переместилась на сидение рядом с ним и оделась. Вернула ему пальто. Едва я закончила, он снова потянул меня на себя и заглянул в лицо.

Я кивнула и замерла. Он не приказывал. Просил. Впервые в жизни. Но поразило не это.

Прежде чем покинуть салон, Чёрный потянулся и коснулся моего виска губами.

Андрей вышел из машины, и его не было еще около часа. А я свернулась клубочком и легла на заднее. Лежала, считала минуты. Просто так без цели.

Дверь открылась и он сел на водительское. Я привстала и, убедившись что мы поедем одни, перелезла на переднее.

Он молча подкурил сигу, и я обратила внимание на его костяшки. Они сбиты почти до костей. Но он же был с кастетом в руке, разве костяшки не должны уцелеть?

Завел мотор, но медлил. Не спеша курил, глядя в окно.

– Они получили по заслугам.

Слова жидкой лавой растеклись по венам, и я подтянула колени к груди.