6. Печать мастера

— Гурто, спасай меня, а то у меня ноги не ходят! И вообще мне нервничать нельзя, от этого рожа прыщами покрывается! Можно ты возьмешь меня на ручки и унесешь подальше от этой кошмарной магички, а?

Я вместо ответа демонстративно хрустнул костяшками пальцев и состроил злобную гримасу. Ания тем временем протянула к совсем потерявшему страх поганцу скрюченные пальцы, на кончиках которых зажглись огненные искры. После чего Дэрс все-таки не выдержал — с воплем выскочил из-за стола, а потом как миленький домчался до раздатки, проворно спрятался за спиной откровенно ржущего Нолэна и, осторожно высунув оттуда голову, показал нам с Босхо язык.

— На, — с торжественным видом вручил ему пустой поднос Кэвин, тем самым слегка пригасив наше желание удавить мелкого засранца на месте. — Раз ты уже бегаешь, значит, вполне можешь и в очереди за меня постоять.

У Тэри забавно вытянулась физиономия, особенно когда следом за Лархэ ему в руки приземлился и второй поднос, от Нолэна. А потом он увидел, что они развернулись и уже собрались уходить, оставляя на него непростую задачу по набору еды на всех пятерых, и запоздало спохватился.

— А, ладно-ладно, нехорошие вы типы! Я больше не буду, только не бросайте меня на съедение голодным студентам! Вы ж только посмотрите, какие все вокруг бешеные! Чуть отвернешься, так не только подносы отберут, но еще и самого сожрут с потрохами-и!

Народ вокруг уже начал понимающе улыбаться, на состроившего скорбную морду Дэрса посматривали с любопытством и нескрываемым интересом. Но гораздо больше студентов интересовала реакция Лархэ, которого не так давно чуть ли не в официанты попытались записать.

Да и фамилия Сархэ в столице была достаточно известной.

— Придурок ты, Дэрс, — фыркнул наш бледнокожий тану, отвесив Тэри сочный подзатыльник.

— Давай сюда поднос, — пихнул его в бок Нолэн, заставив болезненно охнуть и скривиться.

— Лархэ, выпни его обратно. Пусть с такой рожей за столом сидит, пока от нее все компоты на раздатке не скисли.

— Не надо! — тут же всполошился Тэри, кинув настороженный взгляд в сторону хищно прищурившейся Босхо.

— Я лучше тут постою. На вас посмотрю. Еду вон той жуткой женщине принесу, не то она, когда голодная, хуже дайна порой бывает! Мамой своей клянусь!

Причем сказал он это достаточно громко. Так, что народ вокруг начал не только улыбаться, но и откровенно посмеиваться.

— Когда-нибудь я его точно прибью, — мрачно сказала Босхо, когда Тэри, улучив момент, снова показал ей язык. — И откуда только силы берутся? Только что помирал на глазах, а теперь вон чего вытворяет.