6. Печать мастера

— А как только он придет в себя, сообщи.

Когда я очнулся, вокруг было… нет, не темно, несмотря на то, что лежал я с закрытыми глазами.

Казалось бы, если зрение недоступно, то как я мог что-то видеть? Однако каким-то образом все-таки видел. Вернее, правильнее было бы сказать, ощущал. Причем достаточно хорошо, чтобы ориентироваться в пространстве.

Во-первых, я понимал, что лежу на спине, хотя тела своего пока не чувствовал.

Во-вторых, довольно скоро стало понятно, что нахожусь я внутри медицинского модуля, причем этот самый модуль воспринимался мной не просто как маготехническая структура в форме капсулы, границы которой я тоже чувствовал, а как часть меня.

Скажем, как рука или нога.

Не знаю, в чем было дело. Кажется, у меня появились дополнительные органы чувств. И все они подсказывали, что капсула находится в просторном, но почему-то пустом помещении, единственной живой душой в котором являлся мой собственный йорк.

Себя же я ощущал не как человека, а, скорее, как нечто аморфное вроде бесформенного, но безусловно разумного создания с множеством ниточек-щупалец, которыми исследовал сейчас доступное пространство.

И каждую из этих ниточек я тоже воспринимал как неотъемлемую часть себя.

При этом я понимал, что нахожусь в незнакомом помещении, хорошо «видел» его стены, мог оценить его размеры, ощущал, где и на каком расстоянии находятся пол и потолок. Мог дотронуться до любого участка с помощью любой из своих осязательных нитей. Но далеко не сразу до меня дошло, что в качестве дополнительных органов чувств я использую самый обычный найниит.

Признаться, раньше мне не удавалось преобразовывать отдельные его частицы и перестраивать их по собственному усмотрению, мне был доступен только уже готовый, структурированный найниит, причем достаточно крупных размеров.

Но сейчас я мысленным усилием без труда укоротил одну из нитей, потом удлинил другую, заставил несколько штук слиться воедино и закрутил их в невообразимую загогулину, после чего так же свободно разрешил им слиться в одну тонкую найниитовую пластину, а под конец заставил рассыпаться на отдельные частички. И даже тогда не потерял связи ни с одной из них.

Странное, если честно, ощущение. Как будто теперь у меня появилось несколько десятков акрионов крошечных сателлитов, которыми я почему-то мог управлять.

Так. А что с моим телом?

С телом, хоть внешне оно почти не изменилось, тоже творилась какая-то хрень. Не в том плане, что у него появилась вторая голова. Нет, просто в какой-то момент я понял, что могу ощутить его все, целиком, до последней клетки и до каждого крохотного нервного отростка.