Ад, или Александр Данилов (СИ)

Конечно, встреча закончилась сексом, потом случилась ещё одна, и ещё… Ася снова расцвела. Она любила и была любима. Лисицин стал прежним. Он попросил прощения, сослался на трудный период в своей жизни, на размолвку с женой, на невероятную тоску по дочери.

Ася простила. Она снова поверила в своё счастье.

Тот злополучный день в середине мая запомнился ей на всю жизнь. Она заполняла листы назначений, когда в ординаторскую влетела взбешённая Аня.

— Ася, ты не представляешь, что произошло! Да он… Он чуть не изнасиловал меня, лез целоваться, лапал, я стукнула его чем-то, что в руки попалось, вырвалась и убежала! Да будь он проклят! Господи, я же могла его убить…

Ася налила подруге воды, заставила выпить, и только когда та немного пришла в себя, спросила:

— Аня, от кого ты спасалась?

Ответ привёл в ужас.

— От Лисицина, прикинь! Нет, он пытался ухаживать, но я не думала, что посмеет вот так грубо, нагло. Да он озверел, когда я вырываться стала…

Аня посидела немного, пришла в себя и, попросив приглядеть за её пациентами, отпросилась у заведующего и ушла.

Ася закончила с историями, отдала их на пост и отправилась к Лисицину.

— Можно? — робко спросила она, войдя в кабинет.

Он стоял лицом к окну, оперевшись руками о подоконник. Нет, он не повернулся. Его голос звучал резко и грубо.

— Что вы преследуете меня, Ася Николаевна? Я не понимаю, что вы от меня хотите! Я протянул вам руку помощи в трудное для вас время, я дал вам свободу, показав, что такое секс. Но вы мне не нужны. Я женат, у меня дети, что вы преследуете меня?! Ася Николаевна, займитесь собой, приведите себя в порядок, найдите мужчину, который будет вам ровней. Пробуйте, экспериментируйте, получайте удовольствие. Научитесь, в конце концов, не быть бревном в постели! Может быть, вас кто-то и подберёт. А мне не мешайте жить! Сделайте одолжение, исчезните и не преследуйте меня больше!

Ася смотрела на потухший огонь и вспоминала, как, не видя дороги от слёз, бежала домой, как собрала чемодан, покидав в него самое необходимое, а у самых дверей столкнулась с отчимом.

— Ты куда? — спросил он.

— К бабушке, насовсем. Я не вернусь.

Он схватил её за руку и затащил в комнату.

— Ты о матери подумала?! Что случилось? Несчастная любовь? Так это мелочи.

Ася дословно помнила проповедь, прочитанную им. Он много и красиво говорил о долге, о том, что она их лицо и не имеет права подвести семью, ещё о том, что мать не переживёт, если с Асей что-то случится, что мать любит её настолько, что ему родного ребёнка не родила.

Но она твёрдо решила начать жизнь сначала.

— Я уезжаю. Простите меня за всё, Егор Филиппович, но я не могу остаться. И за маму тоже простите. Я была бы рада сестре или брату, если бы я могла что-то изменить в прошлом, я бы с удовольствием. Простите меня, если можете.