Ад, или Александр Данилов (СИ)

— Здесь нет барышень, Александр Дмитриевич, здесь, как вы видите, присутствуют только врачи и медсестры!

Все замолчали, переглядываясь между собой, а Данилов, сказав про себя всё, что он об этой «молодой, да ранней» думает, ответил:

— Алиса! Вы себя за врача посчитали? Вы просчитались!

В ординаторскую вошёл злой. Пока с Костей обсуждал перевод больного с диабетом, вернулась Алиса.

— Почему вы так со мной, Александр Дмитриевич? — В её глазах стояли слёзы, а нос был похож на лампочку — явно ревела в туалете. Но сочувствия не вызывала. Скорее — раздражение, которое он вынужден был скрывать.

— Я? — Данилов постучал себя пальцами по груди. — О чём вы, Алиса? Я сегодня впервые вас увидел. Кстати, кем вы приходитесь Егору Филипповичу?

— Племянница. Почему вы спрашиваете?

— Ну, не каждый день один из начальников районного здравоохранения самолично интерна на практику привозит. Ваши родственные связи мне понятны, как и посыл с поступлением в аспирантуру. Кстати, вы хирургом работать собираетесь?

— Конечно! — Она опять обрела уверенность. — Я интернатуру в ЦРБ проходила, и диплом у меня красный.

Данилов лишь усмехнулся.

— Тогда вот вам первое задание: сходите к сёстрам, возьмите ножницы, руки в порядок приведите и от лака избавьтесь. А потом поговорим о том, что вы делать умеете.

Алиса покинула ординаторскую, громко хлопнув дверью, а Данилов налил себе в кружку кофе и подумал о том, что вечером надо будет взять с собой Мишку, когда пойдёт смотреть, насколько хорошо справились строители, перекрывавшие крышу в Асином доме. Он сказал, что не расплатится с ними, пока не примет работу. Но это так, мелкие приятности, а сейчас сразу после кофе его ждёт обход. Хорошо, плановых операций нет.

Алиса присоединилась к нему в одной из палат. Ногти на её руках действительно были срезаны под корень, а лак содран вместе с самым верхним слоем ногтевой пластины. Данилов оценил жертву, но не сказал по этому поводу больше ни слова. Он в присутствии Алисы закончил обход, а придя в ординаторскую, попросил написать черновики дневников, дал ей листы чистой бумаги, ручку и вышел в коридор. Мучительно хотелось курить. Из-за событий, произошедших в последние дни, дурацкая привычка вернулась и подчинила его с новой силой. А ведь почти бросил… Дочь вон ругается… Ладно, последний раз. Посмеявшись над собой за малодушие, Данилов спустился на первый этаж и отправился в курилку за зданием морга.

Там у самых ворот спиной к нему стояла Ася.

— Куришь? — спросил её Данилов, доставая из кармана початую пачку и зажигалку.

Она обернулась, мусоля в руке так и не подкуренную сигарету.

— Огоньку дашь? Я свою зажигалку забыла, а возвращаться не стала, решила, что наконец-то получится бросить курить, сдержав собственное обещание.