Ад, или Александр Данилов (СИ)

Машина подъехала близко-близко к отцу, передняя пассажирская дверь открылась, и на дорогу выпрыгнул Серёжа, подбежал и крепко обнял его.

Катя не могла слышать, о чём они говорили и говорили ли. Просто стояла и смотрела, как следом за Серёжей из машины вышел Олег. Он обошёл автомобиль и помог выбраться незнакомой невысокой женщине с заколотыми на затылке волосами. Как подвёл свою спутницу к отцу, как тот протянул руку в приветственном жесте, а сам так и не отпустил Серёжу.

Катя чувствовала, что по её щекам текут слёзы то ли радости — оттого, что папа дождался встречи с сыном, то ли ревности и обиды — потому что стоит она тут одна, как будто чужая. Она снова испытала те самые чувства, как тогда, в парке, когда стояла и смотрела на отца, игравшего с Серёжей, катавшего его с горки, помогавшего удержаться на турнике… Даже слова Кристины звучали у неё в голове: «Видишь, Катя, вон твой отец, но любит он не тебя, а своего сына. Посмотри, запомни, не тебя он любит, а Серёжу». Сердце сжалось у неё в груди, и она громко всхлипнула, зажмурилась, отгоняя наваждение, а когда открыла глаза, увидела, что отец повернулся, явно выискивая её взглядом.

— Катюша, иди сюда, что ты как неродная? — позвал он, и в одночасье стало легче.

А потом он большими пальцами вытирал слёзы с её щёк и целовал в висок.

— Ну что же ты, Катя? Надумала глупостей всяких! Я никогда не откажусь ни от кого из вас, моей любви и на тебя, и на Серёжку, и на Гошку с Мишуткой хватит. Что ты плачешь, глупая?

Затем она почувствовала, как ещё одна пара рук обнимает её за талию. Серёжа чмокнул её в щёку и ласково произнёс:

— Какая же ты красивая, Катя, даже когда плачешь.

Она же высвободилась из рук отца и обвила руками шею брата.

— Мы так ждали тебя, Серёженька. Так ждали…

Сейчас, когда Серёжа уже был рядом с отцом и Катей, все тревоги отошли на второй план. Его ждали, ой как ждали!

Это было так приятно и так… Сергей не находил слов для описания чувства, поселившегося у него внутри.

Тут, рядом с отцом и сестрой, он чувствовал себя легко и свободно. С матерью и Олафом он никогда не испытывал такого, а потому сбегал, стараясь больше времени проводить с друзьями или просто закрывшись в своей комнате, и ненавидел, когда мать или Олаф вторгались в его личное пространство.

Как было бы хорошо остаться с отцом навсегда…

Всю дорогу в посёлок Серёжа не спал, а думал, как неловко будет себя чувствовать. И дело было в подарках, «заботливо» приготовленных матерью. Как? Ну как можно было практически взрослой девушке купить детский набор косметики? За что мать решила его руками унизить Катю? Он недоумевал. И только когда они уже подъезжали к посёлку, нашёл выход. Косметику однозначно решил не дарить. Просто спрятать её поглубже в сумку и забыть.