Ад, или Александр Данилов (СИ)

Кирилл, услышав, что жить пока она планирует с матерью Данилова, присоветовал купить квартиру в строящемся доме: пусть и придётся до конца строительства подождать года два, зато выйдет много дешевле, да и жилая площадь больше, чем в старых домах. Денег на покупку не хватало, но он добавил. «Лишь бы избавиться от меня!» — возмущалась Соня для вида, но одновременно и радовалась — уж очень удачно для неё складывались обстоятельства.

Вот только сейчас, когда одна схватка сменяла другую, о новой квартире думать не хотелось. Она пыталась дозвониться до Кристины, написала кучу сообщений, но та на звонки не отвечала.

Вообще, с тех пор как Соня вернулась из Александровки и выплакалась на плече подруги, Кристина всё время была чем-то занята. Соня сначала верила, а потом решила, что это всё отговорки, просто Кристина потеряла к ней интерес. Видимо, и не было никакой дружбы, раз всё так обернулось. Причина перемены отношений на первых порах очень её волновала, а потом за проблемами да переездом отошла на второй план.

Но сейчас Соня нуждалась в реальной помощи. Оставаться одной во время родов было страшно. К тому же с собой не было ни денег, ни вещей, да и по разговорам врачей непонятно — то ли будут делать кесарево, то ли пустят в роды… Конечно, хотелось кесарево, Соня была уверена, что это не так больно, потому что терпеть всё нарастающую боль ей не хотелось. Очень жалко себя было. А Кристина, как врач, могла бы посоветовать, надавить на персонал или знакомых найти и с ними договориться.

А ещё очень обидно, что Кирилл сдал её в приёмное отделение и ушёл.

Схватки же оказались нерегулярными, сначала Соню вообще хотели отправить домой, но потом сжалились и подняли в отделение патологии.

В двухместной палате, куда её определили, на соседней койке лежала женщина, рядом с которой практически неотлучно находился муж, и он так сочувственно на смотрел на жену, растирал ей поясницу, поглаживал живот, говорил ласковые слова и успокаивал, как мог, что Соня невольно ощущала свою неполноценность и ущербность. Как же оказалось обидно находиться в такой ситуации совершенно одной.

В Сонину голову между схватками и болью приходили мысли, и самой главной из них была мысль о её совершенно неправильных отношениях с Даниловым. Только сейчас она поняла, что он никогда не проявлял инициативы в отношениях, не старался поддерживать огонь между ними, был холоден и безразличен во всём, кроме секса. Это стало открытием, и Соня взвыла от обиды.

«Хорошо, что можно не таиться и не прятаться, пусть думают, что я от боли плачу», — думала она.