Ад, или Александр Данилов (СИ)

Но в этот момент Данилов полностью осознал всю глубину того, что произошло по вине Сони и ещё кого-то, потому что в хитроумие Сони и способности плести интриги он не верил.

— Мать мне звонит всё время, требует признать ребёнка, — не глядя на Олега, произнёс Саша. — Я не могу, не хочу! Я до последнего считал, что при помощи девочки они рассчитывают манипулировать мной. Только вот о самой дочери Сони я не думал.

— Даша, её зовут — Даша. Санька, это я ей имя дал. Потому что эти две клуши — что Сонька, что твоя мать — такой мелочью, как имя для ребёнка, не озаботились. Их фамилия интересует, причём — твоя.

Деньги тоже. Ты выслал, так они что-то ребёнку купили, я даю на питание, вернее, смесь покупаю и привожу. Сонька не кормит, у неё грудь болит, когда дочь сосать начинает. Ну, так поначалу было, а потом молоко ушло. — Олег зажмурился и схватился за волосы. Подёргал их, вымещая злость на собственных кудрях. — Я зашёл к ним как-то вечером, обе на кухне картошку жарят. Ага в четыре руки. Нет, мать твоя у плиты стоит, всё честь по чести, а Сонька ей майсы рассказывает, развлекает, короче. Малая орёт в комнате, надрывается, захлёбывается плачем. А им пофиг. Посмотрел я на это безобразие и в комнату отправился, Дашку из манежа достал, она и утихла. А эти ко мне с нравоучениями: зачем ребёнка к рукам приучаю! Им же западло её взять, ну, сам понимаешь. Твоя мать и твоя любовница — ты их как облупленных знаешь.

Данилов подвинул брату тарелку с бутербродами.

— Олег, я так понимаю, что ты к ребёнку прикипел? Да уж… Влипли мы оба. Если честно, я бы её забрал. Где трое, там и четверо. Но не отдадут же. Мать моя с Соней документы ещё на неё не оформили, ждут, когда измором выцыганят мою фамилию.

Мне мать по двадцать раз на день звонит. Я отвечал, пусть через раз, но отвечал. А тут… — Саша замолчал, вспоминая. — Дина тяжело уходила и долго. От реанимации отказалась, от трахеостомы тоже. Мы Мишку знакомой отдали, чтобы не видел её мучений. — Ком опять встал в горле, а на глаза навернулись слёзы. — Как я ему скажу правду? Ведь надо же что-то сказать, и обманывать нехорошо, он же ребёнок, сын, у них связь, знаешь, какая!

— Я объяснил ему всё вчера, и он понял. Теперь Мишенька знает, что мама у него — вот здесь. — Олег положил свою руку на левую часть грудной клетки.

 — Счастливый ты человек, Сашка. — Он ухмыльнулся и продолжил: — Пусть и непутёвая у тебя жизнь получилась, но ты всё успел: и любовь у тебя была, и наследники имеются. А я со всех сторон успешный, только одинокий, никого у меня нет. Жил работой, думал, людей осчастливливаю, радость им несу, а потому своего не надо — чужого достаточно. А она ребёнка новорожденного к сердцу прижать не захотела…

Олег тяжело выдохнул, потом выскочил из дома в чём был, а вернулся с бутылкой коньяка.