И один в тайге воин

Ходят слухи, что ввиду тяжёлого положения на фронте им высочайше было дозволено самим выносить смертные приговоры и тут же приводить их в исполнение, невзирая на чины, звания и сословия. Слухи такие ходили уже давно, но в последнее время они стали повторяться всё чаще. А как известно, дыма без огня никак не бывает.

Возбуждённый гомон за воротами заставил полковника оторваться от собственных размышлений и поспешить на улицу. Господа офицеры были уже в изрядном подпитии и потому вполне могли учудить какое-нибудь непотребство куражу ради. Едва выйдя за ворота, полковник едва не застонал в голос. Посреди возбуждённо гомонившей толпы верхом на невысоком коньке восседал Михаил, удивлённо разглядывавший собравшихся военных.

— Это тебя Мишка-охотник кличут? — послышался вопрос.

— Меня, — коротко ответил парень.

— Слазь, — решительно приказал ротмистр, уже ухватившийся за повод.

— Не могу, ваше благородие. Дел много, — вздохнул парень, даже не делая попытки слезть с коня.

— Тебе офицер приказывает, быдло! Слазь, кому сказано! — взвизгнул ротмистр, дёрнув повод."

"Это явно не понравилось косматому коню, и он недолго думая выгнул шею, резким движением вцепившись в предплечье офицера. Взвыв, словно проклятая душа, ротмистр бросил повод и несколько раз ударил коня по морде кулаком левой руки, вырывая руку из его зубов. Жеребец дёрнул головой, отбросив обидчика в сторону и, зло заржав, развернулся, явно готовясь атаковать.

Парень натянул повод и сжал ногами бока коня, удерживая его на месте. Ротмистр, похоже, окончательно потерявший от злости голову, вскочил на ноги и, потянувшись к кобуре, закричал, брызгая слюной:

— Пристрелю, тварь! На дворянина руку поднял, холоп!

— Не балуй, благородие, — рявкнул парень, одним плавным движением выхватив оружие и наведя его на офицера. — Сам к коню полез, так что неча теперь злиться.

— Ротмистр, уберите оружие! — протолкавшись вперёд, жёстко приказал полковник.

— Ваше высокоблагородие, этот холоп смеет мне угрожать оружием! — захрипел ротмистр, вращая глазами, словно одержимый. — Пристрелю, тварь. Пёс шелудивый!

— Молчать! — гаркнул полковник так, что по стойке смирно встали даже оставшиеся во дворе офицеры. — Ротмистр, смирно! Приказываю немедленно убрать оружие! Вы меня слышали?

Всё-таки у армии есть свои преимущества. Вбитые годами привычки подчиняться командам старшего по званию возымели своё действие. Сунув револьвер в кобуру, ротмистр принял правильную стойку и принялся приводить в порядок мундир. Взгляд его прояснился, но на парня он поглядывал весьма угрожающе. Понимая, что требуется срочно как-то разрядить обстановку, Белецкий снова принялся командовать.

— Что с вашей рукой? — спросил полковник, не давая ему опомниться.