И один в тайге воин

Охотники учатся не зверя добывать, а золото роют. Не станет меня, и очень скоро они забудут о заветах предков. В города уйдут. И не станет племени.

— Рано ты их хоронишь, Торгат, — сообразив, о чём речь, улыбнулся Мишка. — Это сейчас они, пока молодые и любопытные, хотят знать всё и обо всём. Но скоро это пройдёт, и они вернутся сюда. Здесь они родились, сюда и придут. Люди всегда стараются вернуться к истоку. Так всегда бывает.

— Ты говоришь так, словно жизнь прожил, — проворчал Торгат, удивлённо поглядывая на парня.

— Я книги люблю, Торгат. А в них собрана вся мудрость мира, — осторожно пояснил парень.

— Вся? Без остатка? — иронично поинтересовался охотник.

— Вся та, что смогли познать люди. Но, думаю, осталось познать ещё больше.

— Вот теперь я тебе верю, — улыбнулся охотник.

— Так что тебе не нравится? — вернулся Мишка к тому, с чего начал.

— Не думай об этом, — отмахнулся охотник. — Это я просто ворчу, как старик. Ты всё правильно делаешь. Это золото поможет нам всем пережить тяжёлое время. Главное, чтобы никто никогда не узнал, откуда его взяли.

— Не узнают, — хищно усмехнулся Мишка. — Недаром же я все карты, что та экспедиция нарисовать успела, себе забрал. Они там, в избе лежат. В ящике от патронов.

— А если тот человек расскажет, что у них была такая карта? Плохо тебе придётся, — напомнил Торгат, настороженно глядя на парня."

"— Нет. Скажу, что твои парни карты на растопку пустили. Ну не знали они, что это нужная бумага. Грамоты ведь они не знают, — ответил парень, лукаво прищурившись.

— Ты, Мишка, как дым из трубки. Кажется, что поймал, а в руку посмотришь, и ничего, — рассмеялся охотник. — Твоим тотемом лису надо было сделать, а не медведя.

— Ну, медведь тоже тот ещё хитрец, — усмехнулся в ответ парень.

— Это верно. Ладно, пойду я, — убирая трубку, сказал Торгат. — Там женщины кедровый орех мёдом залили. Скажу, чтобы тебе принесли бочонок.

— Благодарствую, Торгат, — склонил Мишка голову.

— Это мы тебя благодарить должны. Это ты сделал, что нам теперь голод долго не страшен. Два ледника новых сделали и до самых дверей едой забили. Теперь племя спокойно жить может.

— Да ладно тебе. Я и привёз только что муки, круп да соли с перцем, — отмахнулся Мишка, смущённый его словами.

— А порох, свинец, капсюли? Даже винтовки и те ты привёз. Нет, Мишка, что ни говори, а ты нам первый друг. Так было и так будет. Помни. Всё, что у племени есть, всегда и твоим будет.

— Что-то тебя сегодня философствовать тянет, — проворчал парень, откашлявшись.

— Чего делать? — не понял охотник.

— О смысле жизни думать, — как мог, пояснил Мишка.

— Старый стал. Это в молодости думать некогда. Сил много, вот и бежишь, куда глаза глядят. А у стариков сил бегать уже нету. Вот и остаётся им только думать.

— Это ты старый? — рассмеялся Мишка.