Адлан

Все его эмоции читались с легкостью, любовь сделала его открытым, наивным и уязвимым, и Диана впервые была этому не рада. Сейчас ей было особенно тяжело. После разговора со старшим Макаровым, она узнала, что возлюбленный брата уехал в Лондон и не собирался возвращаться назад.

— Его отец сказал, что он уехал учиться. Что они с матерью наконец уговорили его взяться за ум. Кажется, он улетел в Лондон. Месяц тому назад, — Диана сглотнула. Говорить о таком совершенно не хотелось, но и смотреть на то, как Адлан мучается в неведении, тоже не хотелось. В последнее время ей было особенно тяжело. Старший был за решеткой, Руслан уехал, от родителей все приходилось скрывать, и не было того надежного и привычного плеча кого — то из родственников, на которое она с уверенностью могла опереться. Теперь она чувствовала себя ответственной за судьбу брата.

— А как же я? — хрипло спросил Адлан. Пустой взгляд пугал, но что отвечать на это, она не знала.

— Я… — Диана лишь покачала головой, опуская взгляд.

— Это все козни его отца… я знаю… он бы не стал так поступать… никогда… Кирилл не такой. Не так резко. Я не верю. В последнюю нашу встречу он говорил о том, что любит меня, так не бывает! — Адлан шептал что-то несвязное, тем самым, пугая сестру еще больше. Сейчас он напоминал умалишенного, которому не было дело до происходивших вещей. Сейчас он был где — то далеко, он не видел и не слышал свою сестру.

— Адлан… ему всего двадцать два… у него очень сильный и жесткий отец… а ты здесь… и он обещает продержать тебя здесь до конца жизни… возможно, Кирилл просто испугался, а может быть, он сделал это ради тебя… может быть, отец обещал ему смягчиться в отношении тебя… я не знаю… — Диана старалась говорить убедительно, а руки тем временем нежно поглаживали руки брата.

— Нет… все совсем не так… — Адлан не слышал, что ему говорила сестра, он не понял, сколько времени она с ним еще провела. Дорога обратно до камеры бал смутной, а в голове творился какой-то кавардак. Он чувствовал себя глупым сопливым мальчишкой, которого бросила его единственная любовь. Только вот таким Адлан никогда не был.

Он был сильным и уравновешенным, холодным и расчетливым. Он всегда знал себе цену и умело выпутывался из самых сложных ситуаций. Что же тогда происходило сейчас? Неужели это и была та самая пресловутая любовь, восхваляемая со времен основания мира? Какая глупость…

Ему было под тридцать лет. У него был свой бизнес. У него было несколько высших образований, а он так глупо позволил себе утонуть в чувствах к тому, кто даже не соизволил себе попрощаться с ним. Прошло много времени, и злость на себя сменилась гневом на Кирилла, затем пришло чувство опустошения и равнодушия. Следом они сменились на желание выйти из тюрьмы и начать жить заново.