Адмирал Империи – 11 (СИ)

Никто из них не желал убегать, оставив своих боевых товарищей из гарнизона «Севастополя» один на один с превосходящими силами противника, который вот-вот собирался начать абордажный штурм русской твердыни…

Имелась, конечно, парочка капитанов из русской эскадры с совершенно другим мнением. Я сейчас говорю о командирах двух легких галер в составе 27-ой «линейной». Айк Пападакис и Иван Небаба не прочь были драпануть на своих быстроходных кораблях в сторону Херсонесе-9, но этих ребят никто не спрашивал. «Кагул», «Императрица Мария» и «Не тронь меня» уже развернулись и последовали к крепости…

Однако корабли 27-ой дивизии практически сразу после начала движения остановились, не понимая, что происходит.

Автоматические заслонки главного пирса, в котором намеревались укрыться от огня противника наши корабли, оказались закрытыми. Перед капитанами русских кораблей на экране возникло лицо генерала Мордвинова.

— Друзья, вы сделали все, что могли, теперь же ваш долг — сохранить корабли… Выходите на оперативный простор, пока есть такая возможность. Через десять минут Уоррен и Фланнаган возьмут вас в коробочку и перебьют.

— Оставьте свои шуточки, генерал! — хмуро посмотрел на Мордвинова, каперанг Кроун — командир линкора «Императрица Мария». — Немедленно открывайте пирс!

— Я все понимаю, что вы хотите мне сказать капитан, но в крепость вы не вернетесь, — Мордвинов не шутил. — Я когда-то обещал отплатить добром за добро вашему командующему — контр-адмиралу Василькову, когда он спас меня в Адрианопольской бойне. Сейчас пришло временя отдавать долги, и сохранение шести вымпелов его дивизии будет той платой, после которой моя душа успокоится… Возвращайтесь к своему адмиралу, Кроун, и передайте ему от меня прощальный привет…

Кроун и остальные капитаны 27-ой дивизии были обезоружены словами Мордвинова.

Но время поджимало, можно конечно самостоятельно огнем артиллерии разрушить заслонки и завести корабли внутрь. Однако Кроун принял другое решение.

— Всем вымпелам 27-ой — приказ на выход из боя…

Генерал Мордвинов улыбнулся, провожая взглядом, уходящие в темноту космоса русские корабли…

Между тем штурм крепости продолжался и входил в свою финальную фазу.

Несмотря на то, что большинство орудийных батарей и зенитных расчетов «Севастополя» молчали, разбитые и расплавленные, крепость продолжала сражаться. Причем броневые пластины крепостной «сферы» были настолько толстыми, что палить по ним в надежде на то, что те разрушатся, было делом неблагодарным, только зря изведешь аккумуляторные обоймы. Поэтому на последнем этапе сражения адмирал Парсон ввел в дело свои абордажные команды.