Агент таурель-класса

Я хотел улететь с ней на Танорг… до того, как увидел стволы ракхаши на границе с Сухими Песками. Теперь же понимаю, что не имею права подводить клан. Ещё и хтэрры размножились. Раньше они не рисковали подползать к Вечному Лесу так близко.

Брат со злостью сжал кулаки и уставился на горизонт. В памяти всплыла его отчаянная мольба: «Если ты меня уважаешь – отпусти». В отличие от ларчанок, человек его принимала таким, какой он есть. Если ещё неделю назад он готов был ради неё покинуть стаю, то сейчас я даже не представлял, какие чувства его обуревают. Я тряхнул головой, возвращаясь в реальность.

– Ты бы обменялся с ней брачными татуировками?

– Что? – Терекх перевёл на меня взгляд и озадаченно моргнул. – Ещё рано говорить об этом… но да. Если бы она согласилась, разумеется.

Он вновь отвернулся, теперь уже встав лицом к югу, и еле слышно добавил:

– Танита действительно не считает моё уродство позором… Она… доказала мне это прошедшей ночью.

– Тогда улетай со своей человеческой женщиной на Танорг, если она тебя принимает таким, какой ты есть.

Разноцветные глаза – один карий, один оливковый – уставились с непониманием.

Я вдохнул воздух полной грудью и прикрыл веки. С нашего последнего разговора с Терекхом изменилось слишком многое.

– Ты же чувствуешь, да?

– Очень густой, – эхом согласился я. – Но ракхаши зацветут раньше, чем улетят люди. Я спрашивал, они назначили отлёт на завтра, у них что-то там с кораблём. Получается, хайда попадёт на их пребывание, отложить празднование не в наших силах.

Черты лица младшего брата загрубели, глаза резко сощурились.

– Арх-хан, на всё воля предков, но если ты как вождь против участия людей, мы можем запереть их в домах.

Я жестом остановил его.

– Нет, пускай Духи решают, кто достоин их милости, а кто нет. Я в эти игры не играю. Твоя таноржка в первую очередь человек, и она не поймёт, если ты примешь участие в хайде. В этой деревне много воинов, так что защитников будет достаточно.

– Как вождь клана я освобождаю тебя от ответственности. Иди, отдай долг кровью прямо сейчас, сделай это поскорее, пока есть возможность пройти к ракхаши, а вечер можешь провести со своей женщиной.

Разноцветные радужки Терекха вспыхнули. Было сложно понять, что именно он испытал – радость от известия, что я освобождаю его от долга перед Духами Предков, или скорбь, что считаю его недостойным. Ещё месяц назад я бы поклялся, что второе, но сейчас склонялся к первому варианту. Но что бы ни испытал брат, он приложил кулак к груди и выдохнул:

– Спасибо, мой вождь.

Когда золотая коса брата скрылась за ближайшим домом, я закинул голову к ясному небу и тихо пробормотал самому себе:

– Ракхаши зацветут.