Агент таурель-класса
Но я-то цваргиня, и то, что мне можно дать максимум двадцать пять – это нормально, а она – человек…
– Миттарские процедуры омоложения, – улыбнулась блондинка, которая по фигуре и внешности вполне могла бы хоть сейчас пойти в фотомодели.
– И… ты, получается, сообщила Логану, что на самом деле у тебя нет времени? – уточнила я, слегка переварив информацию.
– Ага, – легкомысленно отозвалась доктор биологических наук. – И знаешь, что оказалось самым смешным в этой ситуации? – Она сказала слово «смешной» с такой горечью, что горсть мурашек пробежала вдоль позвоночника.
Я прикрыла глаза, размышляя о том, как же всё сложно у людей. А ещё недавно мне казалось, что это самая простая и близкая нам, цваргам, раса. Ничего подобного!
– В общем, его квота вычерпана, а если я беременею… – Моник подняла руку, пошевелила пальцами в воздухе и поморщилась. – Сложно и долго объяснять систему, но получилось бы так, что половину ребёнка записали бы «на счёт» Логана, а половину – на меня.
Она устало потёрла лоб.
– Разумеется, когда мы выяснили всё начистоту, то знатно поссорились. Я хотела ребёнка, а он – нет. Оказывается, он его даже не планировал! В общем… когда я предложила Джереми, Янушу и Таните посетить Ларк, для меня это было в первую очередь способом отдохнуть от личной жизни и сосредоточиться на науке, но Логан каким-то образом меня продавил, настояв на том, что не считает, что мы расстались… Мол, да, детей он от меня не хочет, но это же ничего не значит.
Вот теперь я хмыкнула. У меня тоже был жених, который считал, что мы находимся в отношениях. Моник уловила интонацию моего хмыканья и неожиданно светло улыбнулась.
– У тебя было что-то похожее?
– Более или менее, – уклончиво ответила я.
– Ну, вот и мы подобрались таким образом к хайде. Вероятно, в институте, где ты училась, этого не проходят, но сейчас ты всё увидишь своими глазами.
Стоило ей закончить фразу, как мы забрались на холм, и я ахнула.
Глава 20. Священные цветы ракхаши
Я сама не заметила, как опустились первые сумерки. Небо над Ларком окрасилось в кобальтовый оттенок синего с тёмными фиолетовыми разводами, как будто кто-то стряхнул кисточку в стакан с водой, но поленился потрясти, как следует промывая ворсинки. Небо на этой планете было удивительным, но ещё удивительнее было то, что происходило на земле.

















