Агент таурель-класса

– Лейла, если ты с ним не найдёшь общий язык, то так и быть, я попрошу кого-нибудь из воинов тебя сопровождать. Прости, мне сейчас нужны все защитники.

Прогулки по городу стали ежедневным ритуалом. Будь моя воля, я бы сосредоточилась на проблеме разрастающихся пустынь и песчаных червях, но бывший советник принял приказ Арх-хана сделать экскурсию по Шарршеорону настолько буквально, что теперь каждый день с раннего утра мы ходили по столице, и ларк показывал мне дюйм за дюймом однотипные по архитектуре здания из серого кирпича и похожие друг на дружку как близнецы улицы, а когда я чувствовала себя совсем измотанной от жары и совершенно бесперспективного времяпрепровождения, он обязательно отводил меня на рынок.

На тщетные попытки избежать последнего пункта программы и поскорее вернуться домой Шонхорн пожимал плечами и отвечал: «Арх-хан выделил деньги и приказал купить всё, что ты захочешь. Женщины любят покупать вещи». Порой эта фраза звучала так часто, что уже стала вызывать оскомину. Проще было ткнуть пальцем в первую попавшуюся шкуру, платье или картину, чем объяснять, что мне это совершенно не нужно.

– Шарршеорон располагается на большой плоской плите горной породы, и поэтому асфальтовое или прорезиненное покрытие не требуется. Зачем забивать планету синтетикой, если можно пользоваться тем, что создала природа? Вероятно, для вас, людей, это новость, но мы предпочитаем не наносить природе ущерб, если это возможно, – ответил мужчина.

Вечно хмурому и молчаливому Шонхорну такая длинная речь была несвойственна, и я озадачилась. Обычно воин обходился короткими фразами, в которых сквозило пренебрежение, что-то вроде: «Арх-хан распорядился возвести каменные стены вокруг города не только для защиты, но и для регулирования потока граждан, но ты вряд ли поймёшь его мудрость» или «Вождь понизил налог на вещи ларкского производства и всячески стимулирует экономику.

Хотя, о чём я? Люди весь хлопок и шерсть закупают у нас».

Что ж, если у него такое замечательное настроение, что он снизошёл до пояснений, то надо пользоваться.

– Шонхорн, слушай, а вон на крайних домах крыша другая, не с солнечными батареями, а покрытая мелкой чёрной черепицей. Скажи, это тоже чешуя хтэрров? Как та, из которой у вас сделаны наручи?

Под палящими лучами солнца я далеко не в первый день обратила внимание, что некоторые крыши у домов иные – все они блестели как нефть или мазут, – но, присмотревшись, я поняла, что структура-то разная.

Те, которые были снабжены батареями, казались гладкими, а некоторые, у самой границы цитадели, будто черепицей покрыты.

Шонхорн бросил на меня укоризненно-презрительный взгляд и неодобрительно поджал губы.

– Женщина, какая тебе разница, из чего сделана крыша? Забудь про хтэрров.