Агент таурель-класса

Обычно внутри Бункера агенты могли связываться друг с другом лишь по видимой связи, которая являлась, в общем-то, полным эквивалентом самого обычного аудио или голозвонка, но вот невидимая… Изначально она разрабатывалась, чтобы верхушка могла в любое время посмотреть, чем занимаются подчинённые. Со временем это стало так удобно, что невидимую связь включили внутрь команд – выходящих на задание двоек и троек, – и именно полевой агент во время задания мог подключиться в одностороннем порядке и узнать, что сейчас делает страхующий. Психологи СБЦ привели исследования и заключили, что такая вещь существенно укрепляет веру действующего полевого агента в своих напарников и повышает вероятность успеха операции.

– Невидимая односторонняя, – шёпотом отдала приказ роботу, не веря в свою удачу.

Миг – терминал моргнул зелёным светом, а на экран монитора вывелась картинка стандартного кабинета Бункера – серые стены, пол, укрытый стандартной офисной плиткой, обычная мебель. Лоуталье ходил вдоль комнаты туда-сюда, заложив руки за спину и хмурясь, а прямо перед ним зависла голограмма Оберана Мёрфи.

– Ты уверен, что она так и не сообщила ларкам, кем является? – переспросил начальник департамента, а у меня заскребли кошки на сердце.

– Да, уверен. Когда я её забирал, она всё ещё была с активированными нанопластинами. Я сам их отключил в истребителе. Да и Лейла бы сказала мне, я уверен… – ответил Аарон.

Я горько хмыкнула, услышав ответ Лоуталье. Он даже представить себе не мог, как много я ему не рассказала, но да, секрет СБЦ я не выдала… а жаль.

– Выходит, о технологии ларки не в курсе, хайда на цветение ракхаши у них продолжается, всё замечательно! – Мёрфи громко хлопнул в ладоши.

 – Ко всему, пока тебя не было, я запросил последние результаты сыворотки, она замечательно сработала на тех трёх ларчанках, которых удалось осеменить на Тур-Рине.

Я напряглась, впервые услышав о какой-то сыворотке, но в этот момент Мёрфи перебил сам себя:

– Аарон, да хватит уже мельтешить перед глазами! Туда-сюда, туда-сюда, сколько можно?! Остановись!

И, к моему колоссальному удивлению, вместо того чтобы остановиться и культурно замереть на месте перед боссом, агент алеф-класса внезапно ударил наконечником шипа об пол и вспылил:

– Мне это всё не нравится, Оберан! Всё! Когда ты отправлял её на задание, ты обещал, что эти животные её и пальцем не тронут, а что теперь?! Она же грязная! У меня такая выгодная партия наклёвывалась!

Аарон и сам понял, что отреагировал слишком импульсивно, по тому, как изменилось выражение лица высокого начальства.

– Я… я прошу прощения… Оберан…

– Ты позволяешь себе слишком многое и забываешься, – процедил сквозь зубы Мёрфи таким тоном, что даже у меня по коже пробежали мурашки.