Агент таурель-класса

Джереми примостился у дерева напротив, согнул ноги в коленях, подпёр голову и с интересом наблюдал за действиями ларков. Януш и Танита просто разлеглись морскими звездами, не обращая внимания ни на кого. Их грудные клетки вздымались так часто, что я даже немного обеспокоилась, а не стало ли им плохо. Но, словно почувствовав мой взгляд, Януш распахнул глаза, весело помахал мне рукой и крикнул:

– Хей, Лейла, давай к нам! Ларки сейчас приготовят ужин. Танита прихватила с корабля специй. Даже если они что-то испортят, всё равно должно получиться вкусно. Ну и пастилки на случай отравления я тоже взял!

Обращаясь ко мне, таноржец использовал привычный ему родной язык, вот только краем зрения я уловила, как ларк, разделывающий тушу, дёрнулся. К счастью, топорик пришёлся куда надо.

Мурашки поползли вдоль позвоночника от звука, с которым воин играючи переломил хребет животине.

– Я… скоро подойду. – Я сглотнула, буквально всей кожей ощущая ярость готовившего еду повара. Как назло, коммуникатор замигал, напоминая, что сегодня я ещё не связывалась с Аароном, а надо бы доложить, что со мной всё в порядке. – Я хочу немного отдохнуть в палатке и подойду чуть позднее, когда всё уже будет готово.

– А, ну как знаешь, – легко отозвался астрофизик, а я перевела дух и тихонько отошла к палатке.

Постояла ещё немного, убедилась, что таноржцы остались сидеть на своих местах, а ларкам и вовсе плевать на какую-то человеческую девушку – те, кто не занимался костром и ужином, рубят лапник, – после чего незаметно удалилась от лагеря в гущу леса.

Глава 8. Сумерки и первая стоянка

Я оставил гостей и отряд воинов на попечение советника и младшего брата, а сам трусцой двинулся на границу с Сухими Песками, чтобы собственными глазами оценить, насколько всё паршиво. Добраться до нужного места получилось лишь к сумеркам. К величайшему сожалению, Дайнагорн не преувеличил масштабы трагедии, а скорее преуменьшил. Помимо трёх мёртвых ракхаши, у ещё одного исполина кора побледнела, высохла и пустила первые глубокие трещины. Гнилая опухоль захватила дерево.

Было физически больно смотреть на умирающий ракхаши. Это как набить рот стеклом и старательно его пережёвывать, зная, что рано или поздно слюны скопится столько, что придётся сглотнуть.

– Духи Предков! За что? Просто скажите за что вы меня наказываете?!

Пустынный ветер тревожно подул в спину, жарким шершавым языком облизывал кожу и навязчивым шёпотом уговаривал ступить на белый ковёр песка, в эту обманчиво спокойную и мёртвую долину.

Не обращая внимания на ветер, я разрезал ладони, приложил их к бугристой терракотовой коре и попытался воззвать к Духам Предков. Духи не отозвались. Ни в первый раз, ни во второй, ни в третий… Я сбился со счёта, в который раз они меня игнорировали.