Агент таурель-класса

Я вяло кивнула, натянула кроссовки и, оглушительно зевая, выползла из шатра. Все спали. Разве что два воина на охране лагеря бросили хмурый взгляд и спросили «куда?», когда мы приблизились. Моник прощебетала, что ей «очень надо, и срочно», ослепительно улыбнулась, и мы пошли дальше. Стоило отойти на небольшое расстояние, как таноржка проворчала что-то вроде «пойдём вон туда, а то у ларков слишком хороший нюх». Ещё метров через двести она заявила, что здесь растёт слишком много иглицы, а ещё через триста я даже спрашивать не стала, что не так. Я молча шла, потирая глаза и стараясь не наступить на корни, чтобы не споткнуться. В какой-то момент Моник ускорилась, её светлый хвостик стал покачиваться чаще, как и пустая торба за плечом.

– Мы же идём не по твоему зову природы, да? – спросила я в узкую спину энергичной блондинки.

– Что? А, да, ну разумеется, – легко ответила Моник. – Это была отмазка для ларков, вдруг нас кто-то слышал.

К этому моменту я уже окончательно проснулась. Резко рассвело, в спину подул жаркий ветер, а кора на ракхаши вокруг заметно посветлела. Если в том месте, где проводили инициацию мальчиков, деревья имели тёмно-коричневый, почти чёрный оттенок, то здесь исполины были терракотовыми и с более растрескавшейся корой.

– А куда мы идём? – пробормотала я, озираясь по сторонам.

Бурелома, как если бы мы заходили вглубь, не наблюдалось, да и в принципе ничто не предвещало беды, но почему-то начало терзать смутное беспокойство. Желудок свернулся в клубок.

– Ох, Лейла, ну я же говорила, что на семена мы не успеваем… – сказала таноржка, притормаживая и оглядывая ракхаши вокруг. – Я очень рассчитывала незаметно взять несколько и увезти на Танорг, но эти деревья не то что завязь ещё не образовали – не зацвели даже! Посмотри…

Я машинально запрокинула голову. Крупные каплевидные перламутрово-розовые бутоны украшали тонкие ветки и робким застывшим пламенем свечи тянулись к небу. Основание набухло и чуть потемнело, зато кончики нежных лепестков почти что светились. Красивые…

– …Они как будто заснули, хотя по всем правилам природы должны были зацвести, – тем временем говорила Моник, снимая торбу с плеча. – Я хочу попробовать сделать несколько черенков и размножить ракхаши на родине…

– Ты хочешь сломать ветки деревьев?! – До меня вдруг дошло, что намеревалась сделать таноржка.

– Не сломать. Я же не браконьер какой-нибудь. – Она поморщилась. – Так, взять несколько черенков, спрятать незаметно, – хлопок по торбе, – пронести на корабль. Делов-то…

– Ты оскорбишь ларков! Они верят, что в стволах исполинов живут Духи Предков. Для них они священны. Неужели ты не понимаешь?

– Да у них тут целый лес этих ракхаши! Подумаешь, веточкой больше, веточкой меньше, они даже ничего не заметят.