И только смерть разлучит нас (СИ)

То ли от волнения, то ли из-за жестоких слов юной аристократки, у герцогини закружилась голова, и ей пришлось опереться о ближайшее дерево, пережидая дурноту.

- Миледи, я принёс вам морс, - граф появился вовремя, она даже выдохнула. Если бы он пришёл пятью минутами ранее, то стал бы свидетелем некрасивой сцены. А так – никто, кроме них двоих не слышал, значит, не было!

- Благодарю, граф! – с трудом уняв дрожь в руках, Дениз взяла чашку и немного отпила из неё, не чувствуя вкуса напитка. Но голова прояснилась, и сад перестал кружиться и качаться.

– Вы можете проводить меня в зал?

- Я к вашим услугам! – граф предложил ей руку и, соизмеряя свои шаги так, чтобы герцогине не пришлось бежать, повёл Дениз обратно в бальный зал.

По пути он принялся что-то рассказывать, ведь даму положено развлекать, но Дениз было не до светской болтовни, собственные переживания раздирали её на части. Однако, чтобы не прослыть неучтивой провинциалкой, ей пришлось приклеить на лицо дежурную улыбку и, кивая головой, как болванчик, создавать видимость интереса.

Они уже почти дошли до входа, как внимание Дениз привлёк громкий возглас, раздавшийся справа от неё. Повернув голову, она увидела маркизу с какой-то пожилой леди и Демьена.

Дёрнувшись к мужу, она споткнулась о колючий взгляд мужчины и на секунду оторопела – что случилось? Почему герцог так на неё смотрит, будто бы она совершила что-то ужасное?

- Я же говорила, милорд, что видела вашу супругу за кустами жаринии, а вы не поверили, что Её светлость могла обниматься с посторонним мужчиной! – торжествующим голосом произнесла Аранэлла.

– Как некрасиво вышло, миледи, простите! Я думала, что граф – ваш кузен или другой родственник, но Его светлость утверждает, и моя компаньонка это может подтвердить, что у вас нет родственников. Впрочем, вы же из Рассветного королевства, а тамошние жители, все это знают, отличаются свободными нравами!

Маркиза буквально светилась от радости, продолжая цепляться за рукав Его светлости, а Дениз не могла глаз отвести от мужа.

Поверил? Что ж, он сам говорил, что испытывает к юной де Лоринель романтические чувства, и женитьба на баронессе-перестарке без приданого и влиятельных родственников – это вынужденная мера, а не то, что она себе нечаянно навоображала, пока ехала в Империю.

Конечно, поначалу герцог повёл себя отвратительно, но потом исправился, и она подумала… Глупая! Ему нужен ребёнок, он это ей и сам говорил. Здоровый и крепкий ребёнок, а это значит, что женщине, которая должна родить наследника, создадут лучшие условия. В том числе и психологические.