Актриса моих снов

— Привет, Кларки. Ты готова? Пойдем.

— Ты грустная? Не хотела ехать назад? — спросила меня шатенка, а я соврала.

— Все хорошо, просто устала от перелета.

— Начали! — крикнул режиссер, и все началось заново. Съемки, стопы. Костия была в гневе и не могла нормально отыграть свою игру за столом. Вместо возбуждения она кривилась.

— Костия, что опять не так? — спросил Кинг, а я видела даже через экран, как Лекса грозно на нее посмотрела, что та испугалась. Это еще мягко сказано. Я бы, наверное, пошла менять штаны от ее взгляда…

Я так поняла, они еще и без меня разговаривали, ибо рыжая мило улыбнулась, проговорив:

— Нет, все нормально. Просто до конца не проснулась.

Ну, мы несколько раз пересняли эту сцену и с пятнадцатого раза нам все же удалось.

— Все, обед, — сказал мужчина. — Хоть и поздний. И Рэйвен кто-нибудь звонил?

— Я звонила. Она сказала, что будет скоро.

— Отлично. А Октавия?

— Она уже здесь, у себя, — продолжала отвечать шатенка. Эдакая мамочка, знает все про всех своих детей.

— Ладно, час вам. В пять чтобы были все на месте.

Все кивнули и начали разбредаться. Я же подбежала к брюнетке, останавливая ее за руку. Она сразила меня холодом, чего я совсем не ожидала. Но все же начала говорить:

— Лекса, прости… Я не это хотела сказать…

Брюнетка выдернула руку из моей хватки.

— Не ври. Ты именно это хотела сказать. Когда люди в гневе, они говорят правду. И мне надоело, Кларк. То ты меня приближаешь, то отталкиваешь. Что ты хочешь? Не хочешь знать меня? Да пожалуйста! Только и ты больше не подходи ко мне! — проговорила она мне и ушла. Я поджала губы, я не хотела этого. Видит Бог, не хотела!

Главу про запой матери Костии мы отыгрывали до понедельника, включая выходные, ибо фальшивили все: если не Костия в этой сцене, то Лекса, если не Анья, то Рэйвен и наоборот. Причем Кинг предложил воспоминания и рассказ Рэйвен запечатлить. То есть в воскресение на площадке были две темноволосый девочки-актрисы. Одной шестнадцать, другой четырнадцать. Правда, они справлялись лучше. Возможно, все просто устали впахивать без выходных, и для сна было мало времени.

Я не искала больше встреч с Лексой, хоть и чувствовала вину, а она даже взглядом не смотрела на меня, как раньше… Теперь я превратилась в маленького щенка, который своими печальными глазками выискивал свою хозяйку. Я даже в трейлере, сидя на кровати, пялилась в окно, чтобы хоть мельком увидеть ее. Иногда получалось, но облегчение не наступало…

Я вообще «закрылась» в своем вагончике, закрылась в себе, все свободное время проводя в трейлере. Анья и Рэйвен пытались несколько раз меня вытащить на прогулку, но все было зря. Я отмазывалась, что устала и хочу спать. В принципе, ложью это не было, мы все изрядно уставали.