Акула пера в СССР

Молодой и перспективный интернет-журналист, вкусив горького московского хлебушка, возвращается в родную провинцию и находит временное пристанище в районной газетке, с которой и начинал свою карьеру. Пьянка на рабочем месте со старой акулой пера — редакционным долгожителем, которого настоятельно «уходят» на пенсию, приводит к закономерным последствиям: пробуждение в кабинете на письменном столе, в голове гудит, во рту как будто кто-то сдох… Вот только вместо компьютера почему-то — печатная машинка и бюст Ленина, а на календаре значится 1979 год…

Евгений Адгурович Капба

© Евгений Капба, 2023.

© ООО «Издательство АСТ», 2023.

Дорогие земляки, если вы читаете этот текст и знаете меня лично, от всей души прошу вас не искать в этом произведении аналогий с существующими или существовавшими в нашей изумительной провинции людьми, с местами, явлениями. Все схожести топографических названий и имен собственных — от лености автора, все возможные совпадения профессий, характеров, внешности — абсолютно случайны. Или нет.

— И, Боже вас сохрани, не читайте до обеда советских газет.

— Гм… Да ведь других нет.

— Вот никаких и не читайте.

На столе стояла бутылка дерьмового минского вискаря, который делал вид, что он похож на шотландский. Викторович с сомнением поболтал коричневой жидкостью на дне стакана и сказал:

— Ну самогонка, как есть! Лучше бы водки взял. И огурцов соленых вместо этих оливок.

— Ладно вам… Пьем? — спросил я.

Пить на рабочем месте, прямо в редакции — идея так себе. Но тут ситуация располагала. Во-первых, номер ушел в печать, посты были разбросаны по соцсетям, и рабочий день уже закончился, и даже уборщица Инночка ушла из редакции, погрозив пальцем двум дурням — молодому и старому, на которых якобы напал творческий раж, и они усиленно долбили по клавиатурам, создавая видимость работы.

Во-вторых, Герману Викторовичу Белозору не продлили контракт. Из отдела сельской жизни уходила целая эпоха. Не будет больше басовитого «Та-а-а-ак!» и въедливых критических материалов, исчезнут с газетных полос исторические расследования на основании раскопанных в архивах документов о жертвах нацистского террора и злодействах коллаборационистов… Конечно, Викторович мог бы писать и будучи вне штата, но не станет — гонор не позволит, да и дел у него на фазенде полно. Там — на охоту сходить, здесь — черники собрать…

— Ёж твою… пятьдесят лет я на них пахал, как папа Карло! — сказал Викторович и как-то обессиленно махнул рукой.