Алая сова Инсолье (СИ)

— Что это был за фейерверк? У меня в голове звенит. — Когда все стихло, а дурацкая книжка шлепнулась на землю, выпав из кокона заклятий, сова стояла рядом и цеплялась за мою руку так, словно меня могло унести ветром тех самых плетений.

— Твой бывший домашний питомец Азу нам помог, — не стал вдаваться я в подробности. Не хотелось слушать типичную женскую пьесу «Я же говорила». Хотя, может, сова бы ее и не начала. Но лучше не рисковать — нервы целее будут.

Лучше посмотреть, изменился ли текст. Раз книга была закрыта на ключ, значит, и содержание могло открыться новое.

Хм. Еще как открылось. Вместо дурацкой сказки с непонятными посылами на страницах теперь извивалась халифатскими червяками четкая инструкция. Пошаговая, понятная. Подробная.

И первым пунктом в ней было практически стандартное для всех известных «зловещих» черных ритуалов — «возьмите девственницу». Эм… то есть не совсем так, нюансы перевода. Тот, кто хочет вернуть утраченное, должен быть девственным.

Я провел пальцем Имран по этой надписи и только потом понял, что она для нас означает. Понял и едва не взвыл.

А-а-ах ты, скотина шаттовая! Да лучше б мы никогда эту книженцию не находили с такими отвратительными условиями. Нет, понятно, что тот, кому в детстве нужный орган отстригли, поневоле девственен, но почему я-то крайний?!

У меня тут сова только целоваться научилась! И что теперь делать?! Ни-ни до самого ритуала возвращения утраченного?! Да я сдохну от неудовлетворенности! Да я! А когда потом она увидит мое лицо, она меня убивать будет, а не целовать! У-у-у…

— У-у-у… — повторила мои мысли расстроенная сова. Погоди, расстроенная? Правда, что ли? Хотя, может, она просто не поняла толком, что означает эта фраза. О палочках и колечках я ведь ей так и не пояснил.

Ладно, раз уж прочитали первую фразу, надо уже и вторую. Итак, берем девственницу и идем с ней купаться в воды Кровавого моря.

Так, опять, кажется, шаттово иносказание. В чьей крови ее купать-то надо? Надеюсь, не младенцев, а то уж больно странный ритуальчик выходит.

— Кровавое море? — Имран нахмурилась. Четко очерченные брови над алой повязкой сошлись в одну линию, и мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы думать о деле, а не о том, как я, шатт побери, хочу их целовать. — Где такое есть?

— Не знаю. На картах, во всяком случае, не видел. Ни наших, ни халифата. Подозреваю, что опять для красивых оборотов исказили весь основной смысл.

— Может, это местное название какого-то странно окрашенного озера? Вода может покраснеть из-за водорослей, например, или из-за каких-то веществ, которые она размыла. Или правда иносказание? Или какая-то легенда?

— Не зна… нет, постой! Постой-ка… кажется, я что-то такое слышал. И если ты меня поцелуешь, я, может быть, даже вспомню.