Алая сова Инсолье (СИ)

— Ты сам слышишь свои слова? — поинтересовалась я через какое-то время. Нити осторожно ощупывали все вокруг, рисуя картинку привала, но они были еще совсем слабые, тонкие, путались и сбивались. — Я, конечно, понимаю, что ты про внешнюю маскировку, но…

— Что «но»? — В его голосе прорезался искренний интерес.

— Но почему на ночь глядя? Не проще подождать до утра, отдохнуть нормально и только потом заниматься делами?

— Не проще. Вряд ли, конечно, нас сегодня навестят. Но лучше ночевать подальше от места, где сдохла следилка. Это раз. Разве ты не хочешь поспать в трактире на нормальной кровати? Это два.

— На трактир у меня нет денег. — Я вздохнула. — И у тебя занимать нечестно. Не знаю, когда смогу вернуть.

— Чего?! — Кажется, он всерьез озадачился. Настолько, что завис возле тележки и какое-то время не шевелился. — Еще б меня баба какой-то медяшкой попрекала. Тем более когда я уже купил тебе одежду и прочую утварь.

— Но я не попрекаю, я наоборот…

— Лучше молчи! — Вот теперь этот странный человек рассвирепел. — Нашла время говорить о деньгах. Раздевайся, говорю. И вот, — мне в руки сунули узел, — натягивай! А я пока сверну твое тряпье в хороший беременный живот. Потом привяжем.

Самое странное было в том, что я никак не могла понять его мотивов. На прямые вопросы он отвечал — хочу. А чего хочет? Если бы моего тела, то понятно. Но ведь ни единой попытки как-то сексуально потрогать, не знаю, за какое-то определенно эротическое место там. Нет, меня хватают и тискают скорее как ребенка или игрушку. И это обескураживает. Потому что, во-первых, вообще непонятно. А во-вторых — если у него и не было грязных мыслей, то мне что со своими в таком случае делать?!

Я здоровая взрослая женщина в теле юной девственницы. У меня то ли свои гормоны, то ли ее гормоны — тут уж без разницы. Но я и правда краснею, замираю, перестаю порой дышать и все время чувствую каждое его прикосновение… нет, не как ожог или что-то в этом роде. Как тепло. Такое… уютное и вместе с тем жадное.

— Было бы у меня больше времени, создал бы поддельный труп. — Мои треволнения ничуть не мешали Инсолье хозяйственно суетиться вокруг. — Он бы оправдал исчезновение следилки. Но у нас нет, — тут Инсолье остановился и подышал на меня, — материала для его изготовления. И повозка выдает. Не прокатит. Придется сразу надевать новую маскировку и идти на оживленную дорогу. Там следов от колес — ни один следопыт не вынюхает. А даже если и найдут, скажем, мол, купили повозку у наемника. А то ты на сносях, в последнее время совсем тяжело стало на корове верхом ехать. Хорошо, что я свину копыта до конца не переделал. Вот сейчас к дороге выберемся и расплющу до коровьих, сразу будет видно — тут была свинья, а у нас корова. Потеряют.

— И еще надо бы вуаль соорудить.