Александра - наказание господне

Вдобавок к известным породам бельгийцы привезли своих брабансонов, потомков рыцарских коней, французы новую породу – першероны: более резвых и темпераментных, в отличие от «бельгийцев», медлительных и добродушных тяжеловозов.

Адашев решил остаться до конца ярмарки, потому что в суматохе первых дней не успел насладиться чудесным зрелищем, которое представляло собой это огромное собрание великолепных животных, созданных не только для того, чтобы приносить человеку пользу, но и радовать его душу и сердце.

Все пространство поляны, края которой терялись в дымке у дальнего леса, заполняли временные деревянные сооружения: конюшни, навесы, загоны.

.. Здесь царила смесь запахов лошадиного пота, мочи, сырой травы и раскисшей глины. Неумолчное ржание лошадей, их испуганное всхрапывание при виде настырных зевак, крики барышников, визг дамочек, занявших временные же беседки, – все вместе рождало чувства, от которых странно щемило сердце, волновалась и замирала душа...

Коробейники и цыгане, вездесущая ребятня и неповоротливые купцы в суконных поддевках продолжали испытывать терпение приятелей: как будто сговорясь, они лезли под копыта их лошадей.

Павел, прокладывавший дорогу сквозь эту разноцветную толпу, даже охрип, проклиная беспечность пешей братии.

До обеда они успели полюбоваться на английских чистокровных красавиц – рыжих, караковых и гнедых, но сейчас уже второй раз за этот день возвращались к загону с ахалтекинцами, или аргамаками, как называл своих скакунов хозяин – огромного роста татарин, утверждавший, что привез их из оазиса Ахал-Теке, где каждую лошадь вскормил отборным зерном и выпоил верблюжьим молоком. Около этого загона толкалось особенно много любопытных, но покупателей было маловато: дорого.

Купец не уставал нахваливать выносливость и резвость своих питомцев, на редкость стройных и красивых. Они нервно переступали тонкими ногами, и Кириллу казалось, что еще мгновение и лошади взметнутся ввысь, распластаются в прыжке над оградой, над людской толпой и исчезнут в заветных, таинственных далях, где им так легко дышалось, где они бегали жеребятами и были счастливы...

Адашев отправился на ярмарку с единственной целью: купить несколько чистокровных арабских кобыл, но почему его так разволновал вид гордых ахалтекинцев, объяснений не находил.

В этот раз народ вокруг загона отсутствовал, и, подъехав ближе, друзья поняли причину. Все лошади были проданы, причем совсем недавно. Умиротворенный татарин в окружении приказчиков стоял в конце загона и по его довольной улыбке легко угадывалось, что купец не остался в накладе, сделки совершены удачные и теперь он с легким сердцем будет готовиться к следующей ярмарке.

Князь с грустью оглядел опустевший загон, посмотрел на Павла.