Александра - наказание господне

 – Но если вы обратили внимание, граф упоминает и о других моих способностях...

– Да, я уже это отметил, рисование, верховая езда, вышивание... – Адашев неожиданно улыбнулся. – Не думаю, что последнее вызовет большой интерес у моих сорванцов.

– Постойте! – пришел в себя Верменич, поняв, что женщина знакома с семейством Волоцких. – Неужели вы знакомы с Сашенькой Волоцкой?

– Да, я знакома с молодой графиней и даже имела счастье давать ей уроки. – Женщина даже не повернула головы в его сторону.

– Ну и как она? Говорят, чертовски хорошенькая барышня!

– Мне трудно об этом судить, я не являюсь знатоком женской красоты.

 – Павел готов был биться о заклад, что вуаль укрыла ядовитую усмешку.

Женщина наконец открыла свое лицо. Павел поперхнулся и громко закашлялся, а князь даже приподнялся с кресла и, ухватившись за его спинку, уставился на физиономию учительницы, усыпанную крупными веснушками. Глаза девицы прятались за круглыми стеклами очков, а всю композицию венчал нелепый старомодный капор, который беспрестанно сползал ей на лоб и был того же жуткого цвета, что и платье – темно-коричневое с маленьким белым воротничком.

– Н-да! – отметил про себя насмешник Верменич. – Красотка еще та! Самый подходящий объект для юных пакостников!

– Madame! – несколько неуверенно произнес Адашев.

– Excusez-moi, prince! Je suis mademoiselle! Мадемуазель Александра Полынцева.

– Мадемуазель Александра, – Верменич почувствовал, что друг слегка нервничает. – У вас отличные рекомендации, у меня нет повода не доверять им, но... – князь, неожиданно стушевавшись, растерянно оглянулся на приятеля, однако тот старательно раскуривал трубку.

 – Дело в том, что я решил отказаться от услуг женщин-гувернанток. Мне сейчас нужен человек, который приучил бы моих сыновей к дисциплине и порядку. Через несколько лет им отправляться в Морской корпус, я хочу их видеть настоящими офицерами, а не изнеженными хлыщами, способными лишь на целование дамских ручек и шарканье по паркету... Увы! – Адашев развел руками. Хмель рассеялся, и он снова был в состоянии здраво мыслить. Гувернантка молча воззрилась на него, дожидаясь продолжения. Кирилл смутился. Он, оказывается, до сих пор не предложил ей сесть.  – Прошу вас! – Князь показал на кресло рядом с Верменичем и виновато улыбнулся. – Простите, что не сделал этого с самого начала.

Гувернантка, кончиками пальцев приподняв юбки, опустилась в кресло. Павел посмотрел на Адашева, но тот, занятый своими мыслями, похоже, не заметил, что мадемуазель сделала это с грацией царственной особы, привычно занявшей свое место на троне.

– К сожалению, в пределах нашей губернии такового сыскать не удалось. – Кирилл подошел к окну.