Аленький цветочек

Сказали «копай от меня и до следующего столба» – значит, надо копать…

И буквально через минуту на берегу озера закипела работа. Кто отцеплял и устанавливал вагончики-бытовки, кто зарывался в землю, кто пилил уже покрашенные, с загнутыми и торчащими гвоздями доски. Стук молотков, грохот кувалд, витиеватый мат командиров…

Семейство Брауна взирало на стройку века в молчаливом остолбенении. Шихман курил очередную сигару, едко усмехался – он-то видел в «Совдепии» и не такое. Особенно пока работал ассенизатором. Беллинг оставался убийственно спокоен. По сторонам не смотрел, ничему не удивлялся, занимался своими делами. «Как пить дать, тоже жил в России, – подумал Лев Поликарпович. – Нет, точно бывший наш. И вообще у них там, куда ни плюнь – если не по бабушке, так по дедушке – одесский еврей…»

В общем, лагерь россиян вырос на голом месте поистине с потрясающей скоростью. Уютное жильё, баня, открытая летняя кухня, сортир на четыре посадочных места (армейские умельцы прорезали очки в форме сердечек, получилось очень трогательно и романтично). Наступила завершающая фаза строительства. Командиры взводов во главе с похмельным капитаном отцепили от брюха «Аллигатора» загадочный контейнер, вертолет легко приземлился… и из него вышел Евгений Додикович Гринберг. В точности по знаменитому анекдоту, увенчанному фразой: «…И тут выхожу я во всём белом». Ну, не совсем во всём белом – так, в скромной полевой форме генерал-майора. Тем не менее явление Додиковича народу эффект возымело охренительный. Так, наверное, выходил к своим «чудо-богатырям» полководец Суворов. Тоже, кстати, внешне достаточно неказистый, и притом ещё старенький, но ведь шли же за ним и на Чёртов мост, и через заоблачные альпийские перевалы… А что? И пойдёшь, и полезешь ещё куда похуже, если тебе прожгут душу таким вот взглядом. Воистину фельдмаршальским, пронимающим до печёнок…

– Спасибо, ребятушки! – заорал полководец и опять же по-суворовски повёл рукой. Скудину даже показалось, что на глазу у него блеснула слеза. – Благодарное Отечество вас не забудет! Виват Россия! Ура! Вольно.

Подойдя к контейнеру, Гринберг резким движением сорвал пломбу.

– Товарищи офицеры, ко мне.

В его руках прямо из воздуха возникли блокнот и калькулятор: боевой генерал на глазах превратился в прожжённого завмага.

– Так… авиаторы… десять мест «Чёрной смерти». Берите, берите и – слушайте, не крутите мне яйца! Бой за ваш счёт. Ладно, только из уважения к вам – тару можете оставить себе…

Соблюдая субординацию, на малой скорости к контейнеру подъехал БТР. Василий Грызлов погрузил три ящика «Спецназа», одну бутылку сунул в люк водителю, другую распечатал сам, глотнул:

– Нормальный ход, Петруха, не палёная, не левая.