Аленький цветочек

Им не стало легче, когда подтянулись Иван с Борисом – и тоже взялись за стволы, шепнувшие едва различимо: «Конец»…

Буров и двое учёных пятились к выходу из пещеры. А дрожание над пропастью, поначалу почти нематериальное, клубилось, густело на глазах, обретая форму и цвет. Из бесцветного оно стало зелёным, потом альм, неотвратимо наливаясь опасностью и угрозой. Казалось, в недрах земли зрел исполинский нарыв.

– Да уж… дают красный свет… – Надеясь в основном на чудо, Глеб вытащил лазер, не глядя включил и, закрывая собой отступающих Звягинцева с Веней, тихо прошептал: – Ребята, двигайте-ка на выход. По-быстрому. Сейчас оно…

И точно. Из клубящейся алой стены выплеснулись кирпично-бурые протуберанцы – и зловеще метнулись к незваным гостям. Глеб на одних рефлексах нажал спуск… И чудо случилось: оживший-таки «Светлячок» выдал роскошно-бирюзовый импульсный луч, с шипением располосовавший туманную стену. Та мгновенно сделалась угольно-чёрной, с чмокающим звуком вобрала свои щупальца, все, кроме одного… но это оставшееся с чудовищной силой хлестнуло Глеба поперёк живота. Силой удара его выбросило наружу, а из недр пошёл низкий гул, будто великан застонал громоподобно и страшно. Мелко задрожали скалы, и реликтовая ель заскрипела расщеплённым стволом, зашумела мохнатыми лапами, словно предчувствуя близкую гибель…

– Глеб, Глеб! – Звягинцев с Веней бросились к безжизненному телу, но их оттеснили Скудин с Капустиным. Подхватили и бегом потащили Бурова с холма и подальше прочь – земля под ногами ходила ходуном, ни дать ни взять конвульсировала. Вот глухо ухнуло в глубине… содрогнулись окрестные скалы… и с жутким медленным криком повалилась тысячелетняя ель. Холм просел, пошёл земляными волнами, ни следа не осталось ни от входа в пещеру, ни от камня, закрывавшего проход… ни от аппаратуры, установленной у лаза. Только вывороченная почва, мох, обломки скал и громадные корни, обречённо воздетые к небесам…

А неподалеку валялся без малого десяток самых обыкновенных жмуриков. С аккуратными девятимиллиметровыми дырками в жизненно важных местах. Что-то, а убивать спецназовцы весьма даже умели. Ещё они здорово умели оказывать первую помощь: и роды приняли бы, случись вдруг такая необходимость. Однако все их попытки привести Бурова в чувство потерпели полную неудачу. Он лежал неподвижно и не отзывался, хотя продолжал очень слабо дышать. На его животе чернел страшный, закрученный спиралью ожог. На руках и ногах виднелись «ёлочки», какие бывают, если влезешь нечаянно в киловольты. Вот только был это явно не обычный электрошок. Но что, Господи, что?..

– Алло, это случайно не дядя Зяма?.. – Гринберг прижимал к уху сотовую трубку.