Аленький цветочек

Шикарный холодильник «Самсунг» прекрасно уживался с пеналом цвета скисшего от древности молока, микроволновая печка «Сименс» мирно соседствовала со своей газовой прабабушкой, перевалившей, верно, двадцатилетний рубеж, комбайн «Мулинекс» стоял на обшарпанной тумбочке с неплотно закрывающейся дверцей…

После окрошки был плов – по новомодному рецепту, куриный, из микроволновки. Принюхавшись, Враг Капитала заскулил, обиженно тявкнул и с видом оскорблённой добродетели убрался из кухни. Курицу он не уважал. Люди остались – открыли «Ахтамар», занялись пловом и продолжили игру в вопросы и ответы. Собственно, общались в основном профессор с дочерью.

– Что это вы, Мариша, вернулись так скоро? – Звягинцев с напускным равнодушием поддел вилкой рис, прожевал, задумался, добавил на тарелку кетчупа. – С погодой не заладилось? Или… по дому соскучилась?

Голос его предательски дрогнул. На какое-то мгновение он превратился из респектабельного научного мужа в одинокого, всеми забытого старика.

– Не, пап, погода здесь ни при чём. – Маше вдруг стало мучительно жаль отца. Оставив недоеденный плов, она резко поднялась, принесла из прихожей сумочку и вытащила небольшой целлофановый пакет. – Вот, смотри! Это тебе привет из Лапландии.

– Так, так… – Сразу оживившись, Звягинцев положил вилку и осторожно, кончиками пальцев извлёк замысловатое образование. Уже не серое, а угольно-чёрное. – Хм, интересно, этот ваш привет, похоже, ничего не весит, хотя весьма плотен на ощупь. И, похоже, поглощает весь видимый спектр…

Загадочная веточка успела изменить не только цвет, но и форму, превратившись из сувенирной плетёнки в некое подобие причудливой спирали. Теперь она была выгнута наподобие ленты Мёбиуса, только на порядок более сложно.

– Понимаешь, пап, вначале оно было совершенно аморфно и сверкало, как рождественская ёлка. – Маша, несмотря на жару, вздрогнула и почему-то перешла на шёпот: – А потом усохло, в веточку превратилось.

И, опуская некоторые касавшиеся только их с Иваном подробности, она поведала о восхождении на Чёрную тундру. Начиная с россказней старого саама и кончая страшными котообразными людьми с их явно нехорошими намерениями. Не забыла ни о таинственной полянке, ни о недовольстве бабки Григорьевны…

– Нехорошо как-то получилось. Вначале огненный цветок у чуди подземной потырили… – Маша налила себе квасу, попробовала легкомысленно улыбнуться, но память о пережитом страхе мешала. – Потом Ваня этим типам по шеям надавал…

«Кому надавал, а кого совсем уложил…» Иван счёл за лучшее не уточнять. На другой день он наведался к месту побоища, но не нашёл там ни мёртвых, ни живых. Ни, между прочим, каких-либо следов перетаскивания тел.