Аленький цветочек

Участковый Собакин успел приодеться и исполниться решимости на всякий случай проверить скудинские документы. «Ходють тут всякие, понимаешь…» При виде Ивана, голого по пояс и очень недовольного происходящим, решимость Андрона как-то сразу увяла.

– А… – сказал он. – Ну-ну…

И стал смотреть в другую сторону.

Клаву зримыми свидетельствами суровой мужской биографии смутить оказалось труднее.

– Что вы, милочка!.. – устремилась она к Рите. – Пожалуйста, не делайте этого!..

Руки у Скудина вправду сплошь пошли волдырями, и половина уже прорвалась. Некогда на курсах домашней медсестры Риту обучили оказывать первую помощь и даже делать уколы, но с тех пор ей заниматься этим не приходилось. Неиспользуемые же знания имеют свойство выветриваться, и, вспомнив популярное народное заблуждение, она попыталась намазать Ивану ошпаренные места подсолнечным маслом.

– Надо скорее под водичку холодную, – распорядилась Клава. Противостоять её ласковому напору стал бы только клинический идиот. – И столетничком смазать… Андроша! Андрошечка, милый, не принесёшь?.. Там у меня на окне. Оторвёшь листок, хорошо?..

Милый Андрошечка послушно отправился вниз.

Вновь появился сантехник Евтюхов. Задумчиво, с видом эксперта осмотрел развороченную батарею. Прочувствованно матюгнулся и вынес вердикт:

– Ёж твою сорок через семь гробов налево.

– Спасибо вам большое, – сказала Рита.

– Из спасиба, девка, шубы не сошьёшь, – сразу помрачнев, обиделся Евтюхов. – Я для спасибов специальную фляжку держу…

Рита не придумала ничего лучше, чем вручить ему бутылку кагора, которую они с Иваном не успели даже ополовинить.

– А-а, этот… анапский… – разочарованно протянул сантехник. Его приговор был беспощаден: – Самое дерьмо, глистов только морить… Ну, зелёная, сама пойдёшь?

Лихо закрутил бутылку – и мастерски, в два булька, отправил анапский винтом в лужёную глотку. Рита, запоздало осознавшая свою оплошность, почувствовала себя так, словно благородное бархатное вино у неё на глазах спустили прямо в канализацию. Да. А ведь могла бы вовремя вспомнить про депаспортизованное спиртное, сохранявшееся в буфете, надо полагать, как раз для такого случая… Да.

– Не тридцать третий портвешок, конечно… – крякнул сантехник презрительно. И отбыл наконец вместе с Клавой и Собакиным, не забыв прихватить пустую бутылку. Пригодится: с паршивой овцы хоть шерсти клок.

Закрыв за ними дверь, Рита первым делом побежала на кухню – ставить чайник. Снаружи вовсю продолжала бушевать заблудившаяся и подтаявшая арктическая метель – в квартире, лишённой «геотермального источника» в виде батарейного кипятка, ощутимо захолодало. Пробегая мимо зеркала, Рита мельком взглянула на растерзанное, в грязных разводах отражение и содрогнулась.