Аленький цветочек

Да брось ты, все бабушки-старушки спят уже… С дедушками своими…

«А может, с чужими». Он отключился, набрал ещё номер.

– Привет, ты где? Ах, в алькове?.. Значит, извинись перед дамой и снаряжайся. Буду в течение часа, тема есть. Всё, пока.

Рита на кухне действительно выгладила, вернее, высушила утюгом его многострадальные джинсы. На гладильной доске перед ней стояла бутылка коньяка, обнаруженного-таки в буфете. Рита успела почти ополовинить её. Но абсолютно не захмелела. Её только стало немного меньше трясти. А под левым глазом уже наливался внушительный кровоподтёк.

Скудин без церемоний влез в джинсы, сунул ноги в полусырые носки…

– Вот что, – хмуро сказал он Рите. – Не понял ещё, что конкретно там за дела, но история хреновая. Хорошим не кончится. Одним словом, убираться тебе надо отсюда. Съезжать немедленно. – Она тупо кивнула, не двигаясь с места, и он добавил резко: – Всё, финиш! Кончилась рыночная эпоха. Ты, женщина-загадка, где живёшь-то у нас?

– Около Техноложки… – И заметалась: – Господи, да куда ж я уеду… у меня роза на воду поставлена, выручку опять-таки надо отдать…

Иван решил применить шоковую терапию.

– Десять минут на сборы и время пошло! – скомандовал Кудеяр. Он уже натянул отволглый тельник – влажную рубашку и любимый свитер из альпаки, сохраняющий, хвала Аллаху, тепло даже в мокром виде. Рита носилась по квартире, перескакивая через поверженных, на ходу теряя и бестолково укладывая пожитки…

Собравшись наконец, растрёпанная, в коричневой, местами подмоченной дубленке, с сумкой через плечо, она выглядела форменной сиротой казанской. «Хватай мешки, перрон отходит», – вспомнил Иван… и тут же самокритично подумал, что вряд ли выглядит лучше. С дурацким доисторическим чемоданом в руках. Неподъёмным к тому же. А как бросить? Столько суеты вокруг него, ажно людей убивают. Обязательно надо забрать. Хотя бы из принципа.

Захлопнув дверь, они вышли на лестницу и стали в темпе спускаться по обшарпанным ступеням. До свидания, хрущоба эпохи развитого социализма! Всё ты пережила – и расцвет застоя, и застой расцвета. И обещанную победу коммунизма, и Перестройку, и реформы, и демократию. Ничто тебя не берёт – сколько простояла и ещё простоишь!..

– Подожди-ка… – Cпустившись на этаж, Скудин усмехнулся и принялся звонить в квартиру сладкой женщины Клавы. Там долго не отзывались, но Иван был упорен. Жал кнопку, пока не послышались шаги.

– Соседи! – Скудин поставил на площадку чемодан и подмигнул Рите, чтобы убралась из зоны видимости. – Ваши, сверху!

– А-а. – Щёлкнул засов, и дверь отворилась, показав хозяйку дома в несколько легкомысленном канареечном капоте. – Что такое случилось? Андрошечка, подойди!..

Клавдия выглядела уже не бело-розово-зефирной, а самой что ни есть бисквитно-кремовой.