Анатомия одной семьи

Еще он решил не оставлять вещи, как бы неудобно ему не было их тащить, иначе Инна подумала бы, что он рассчитывает на возвращение. А Олег был самолюбив. Он не всегда поступал правильно, но всегда по-мужски. Еще он оставил ключи от квартиры — это все принадлежит его семье — жене и сыну. И если с женой они поссорились, то при чем тут ребенок? Поэтому связка ключей лежала на видном месте. Да, в Москве у Олега не было никого, кроме семьи и доктора. И сейчас он ехал к нему, предварительно позвонив. Разговор между ними состоялся короткий:

— Я могу пожить у вас дня три, Владимир Анатольевич? — спросил с ходу Олег. Между ним и доктором давно были те отношения, которые не требуют лишних реверансов.

— Жду, — ответил доктор.

Сейчас Олег был спокоен — он заставил себя не думать о том, сможет ли он объясниться с женой. Пока надо решить самые важные вопросы — где жить, как договориться о встречах с сыном. «Позвоню завтра, обсужу с ней этот вопрос», — сказал себе Федотов.

До дома доктора такси доехало быстро. Водитель помог Федотову донести вещи. Доктор уже ждал Олега — был накрыт стол, кипел чайник.

— Давай поужинаем, ты же с работы? — сказал Владимир Анатольевич.

— Я — из дома, — усмехнулся Олег.

— Мой руки, садись за стол и рассказывай, — потребовал доктор. Владимир Анатольевич был единственным человеком, который мог им руководить. Единственным, если не считать, конечно, жены.

— Да, собственно, все очень просто, — начал Олег, помешивая чай. Несмотря на аппетитно пахнущую колбасу, холодную картошку с зеленью и свежий чай, есть он не хотел. Сейчас, когда он уже добрался до этого гостеприимного дома, когда не надо было «держать спину» перед соседями, перед незнакомым водителем, прохожими, он обмяк и сник. Случившееся показалось ему фатальным — никогда он не объяснится с женой. Характер Соломатиной он знал давно и знал хорошо. А еще в его жизни был сын Степан. За него он будет бороться, если это будет необходимо. И так страшно было от одной мысли, что за сына надо воевать с человеком, которого тоже безумно любишь — с Инной.

— Виноват? Только честно? — донеслось до него. Доктор терпеливо ждал ответа.

— Я даже не знаю, — пожал плечами Олег, — я просто не очень понимаю, что произошло.

Он сделал глоток чая и очень подробно рассказал о том, что случилось между ним и Соломатиной.

— Знаешь, такая ерунда получается, — прокряхтел Владимир Анатольевич, — твоя жена далеко не дура. И не истеричка. Уж позволь мне это знать. Я таких психованных за километр чую и диагнозы им ставлю.

— Нет, она совсем не истеричка. И она умная, — подтвердил Олег.

— Если все так, как ты рассказываешь, а я не сомневаюсь в этом, — поспешил уточнить доктор, — то получается, что либо ты чего-то не знаешь, либо…

— Либо надо разговаривать с ней.